— Бонни была хорошей матерью?
Хелен ответила не сразу. Она откинулась на спинку кресла и закрыла глаза.
— Она была похожа на маленькую девочку с куклой, — сказала она нежно. — Она была удивительной матерью, любила одевать, купать и кормить ребенка. Я думала, что ей это надоест, но этого не произошло. Ты удивишься, Магнус, но Бонни была создана для материнства.
Вдруг Хелен выпрямилась.
— Потом она тоже была хорошей матерью? Я имею в виду, после того как умер Джон? Когда я в последний раз приезжала в Англию, Камелии было четыре года.
Магнуса удивила страсть, прозвучавшая в ее голосе. Он думал, что годы, проведенные в Голливуде, лишили ее отзывчивости, присущей молодой Элли.
У него не было выбора. Пришлось рассказать все, что он знал о детстве и юности Камелии. Он хотел сыграть на чувствах Хелен, чтобы она помогла ему и Нику. Но когда он рассказал о том, что происходило в Рае, и снова увидел слезы в ее глазах, то подумал, что зашел слишком далеко.
— Камелия веселая, добрая и отзывчивая девушка, — добавил он, пытаясь вспомнить слова, которые он все время повторял в больнице и после того, как оттуда вышел. — Я не думаю, что она могла бы стать такой без любви и внимания. Несмотря на то что Мэл пришлось вытерпеть из-за Бонни, она любила свою мать и все еще любит.
Хелен вытерла глаза. Ее лицо стало бледным. Магнус чувствовал, как внутри нее нарастает напряжение.
— Есть что-то еще? — спросила она. — Рассказывай мне все, Магнус, не скрывай.
— Сначала расскажи мне, почему вы расстались с Бонни? — спросил Магнус.
— Зависть, — выпалила Хелен, при этом ее рот превратился в тонкую линию. — Бонни выходила из себя, когда мое имя появлялось на афишах, не могла читать статьи обо мне. В день нашей последней встречи она сказала мне жестокие, злые слова, а потом выгнала меня и просила больше не возвращаться.
— Она сказала это сгоряча?
— Нет, Магнус. Она была холодна как лед. — Хелен отвернулась в сторону. — Я много раз ей звонила, но она не хотела со мной разговаривать и возвращала все подарки, которые я присылала для Камелии. Наверное, поэтому она не сообщила мне о смерти Джона.
Магнус подумал, что пришло время рассказать о Джеке и о сэре Маелзе Гамильтоне.
Хелен никак не отреагировала, когда он упомянул Джека. Но очень разволновалась, услышав о сэре Маелзе, и отвернулась, чтобы Магнус не увидел ее лица.
Магнус обнял ее за плечи и повернул к себе.
— Что у Бонни с ним было, Хелен? Он был вашим общим любовником?
Хелен снова широко открыла глаза, но на этот раз не от удивления, а от страха.
— Скажи мне, Хелен, это останется между нами.
— Ты все неправильно понял, — сказала Хелен. Несмотря на то что она пыталась успокоиться, ее голос дрожал. — Он не был ничьим любовником. Он был слишком стар.
— Насколько я помню, у Бонни не было антипатии к взрослым мужчинам. — Магнус решил, что хватит уже ходить вокруг да около. — Мой сын Ник считает, что сэр Маелз — отец Камелии. Он также подозревает, что Бонни не покончила жизнь самоубийством. Ее убили, чтобы заставить замолчать. У сэра Маелза были для этого веские причины. Что ты на это скажешь?
Несколько секунд Хелен с ужасом смотрела на Магнуса.
— Нет, Магнус. — Она яростно покачала головой. — Ты не прав. Сэр Маелз — не отец Камелии, и он не станет убивать кого-то, чтобы заставить его замолчать.
Магнус был уверен в том, что Хелен что-то скрывает. Она не смотрела ему в глаза, и ему захотелось ее встряхнуть.
— Я понимаю твое отношение к сэру Маелзу, он так помог твоей карьере. Но Камелия сейчас одна, она подавлена и расстроена. Я уверен, что ты знаешь что-то, что может ей хоть как-нибудь помочь. Почему ты стала алкоголичкой, Хелен? Из-за непосильных секретов?
Хелен так быстро встала с кресла и направилась к двери, что Магнус не успел перевести дыхание.
— Как ты смеешь, — произнесла она, гневно сверкая глазами. — Я не алкоголичка, и я приехала сюда как гость, Магнус, а не на допрос. Если не принимать во внимание тот факт, что ты был женат, когда стал любовником Бонни, я всегда считала тебя человеком чести. Я хотела увидеть тебя снова, потому что восхищалась тобой. А сейчас я вижу, что ты пригласил меня только для того, чтобы вмешиваться в мою личную жизнь и выпытывать о прошлом. Ты такой же, как и все!
Она приподняла подол длинного платья и открыла дверь.
— Я уезжаю завтра же, — сказала она. — Я сказала все, что тебе нужно знать. Твой сын может жениться на Камелии, она не твой ребенок.
Она оставила дверь открытой и быстрым шагом пошла в голубую комнату. Магнус постоял у двери, чувствуя, как внутри закипает гнев. Затем он вернулся в комнату и налил себе выпить.
— Ты все испортил! — сказал он себе. — Старый дурак!
В три часа ночи Магнус ворочался и никак не мог уснуть. В его душе бушевали противоречивые эмоции: облегчение из-за того, что теперь можно сказать Нику о том, что Камелия не его дочь, стыд, потому что он так низко повел себя с Хелен, и разочарование из-за того, что правда была так близка и одновременно недостижима. Он накинул на пижаму клетчатый халат и вышел в гостиную.
