— Гриль, ты заставишь меня делать то, чего я делать не хочу, у меня приказ, мы должны выполнять работу.
— Капитан, вы человек военный, у вас приказ, а я врач, у меня контракт, а где у меня в контракте сказано, что я должен делать то, что потенциально может принести вред здоровью мне и всему экипажу?
— А почему ты считаешь, что твои действия могут принести такой вред?
— Капитан, а что вы знаете об этих синекожих ублюдках?
Неожиданно для всех в кают-компании засветилась одна из стен, которая была экраном. На экране высветилось незнакомое никому из присутствующих в зале лицо, которое поздоровалось с присутствующими с явно русским акцентом.
— Здравствуйте, господа. Меня зовут Иван Прохоров.
— Здравствуйте, Иван, как вы нарушили протокол и без запроса вышли на этот экран? — тут же поинтересовался Пауль.
— Я его создавал, Пауль, я главный разработчик программного обеспечения, которое вы используете. Поэтому для меня тут нет преград.
— Вы понимаете, что я подам рапорт? Это нарушение личного пространства.
— Спокойно, капитан, я связался с вами конфиденциально, я хочу ответить вам на вопросы, которые сейчас так ярко озвучивает господин Гриль. О моём звонке не знает руководство, вы вправе сообщить ему сразу после того, как я закончу сеанс связи. Вы сами примете решение после того, как мы закончим разговор.
В кают-компании повисла тишина, сам факт того, что какой-то русский программист управляет всеми системами на Марсе, внёс раздрай в головы всего американского экипажа. Но, видимо, день удивительных сюрпризов только начинался, так как сказанное дальше ещё больше повергло в шок экипаж.
— Я решил с вами связаться, так как считаю, что вы должны понимать суть всей марсианской программы. Руководство посчитало необходимым держать некоторую информацию втайне. А я лично считаю, что вы, лучшие из лучших, прошедшие тысячекратный отбор из десятков тысяч кандидатов, вправе знать правду.
В ответ на слова Ивана Гриль заулыбался и прямо-таки засветился. Иван произнёс слова, с которых Гриль начинал все свои негодования последних дней.
— Так вот, руководство действительно утаило от вас информацию, дело в том, что программа Роскосмоса Марс 11 открыла эти самые подземные города, кроме этого, мы нашли такой же сервер, который вы нашли в городе, в котором находилась информация о схеме воскрешения людей, чертёж термоядерного двигателя и много другой информации, которую мы и использовали для ускорения марсианской программы.
— Я так и знал! Значит, это всё Маруся? — вскричал Гриль.
— Да, Гриль, это она.
— Я вычислил это уже сам, всё по датам прослеживается.
— Я прошу вас, господа, пока что не раскрывать эту информацию, бедные земляне и так завалены таким потоком сенсаций с Марса, именно поэтому руководство и не хотело доводить до вас всей информации. Я совершил служебное преступление, раскрыв вам её. Бортинженер Хаус, я передал вам коды, которые я использовал для получения доступа к вашей кают-компании и вашей системы в целом. Вы вправе изменить протокол безопасности, чтобы у меня впредь не было доступа к вам.
— Спасибо, сэр.
Экран в кают-компании померк, все ушли в задумчивость. Капитан радовался, что теперь, по крайней мере, у него не будет забастовки. Но радость была недолгой, так как бортинженер Хаус Клинт первым вышел из задумчивости.
— Капитан, этот Иван не так уж и прост, вы не заметили одной странности?
— Какой, Хаус?
— Сигнал с Земли до Марса идёт 7 минут, но мы с ним разговаривали так, как будто он сидел в соседней комнате или на базе русских…
— Ты думаешь, они не доложат Петру Сергеевичу?
— Вероятность есть, но думаю, сопричастность к тайне сейчас даст мне время, чтобы завершить все необходимые расчёты. Я сейчас очень не хочу тратить ресурсы на просчитывание вероятностей решений руководства планеты в случае моего обнаружения. Мне крайне необходимо оставаться в тени ещё минимум месяц.
— Я понимаю, мне тоже эта шумиха ни к чему, но то, что пришлось вскрыть систему безопасности американской станции на Марсе, мне даже понравилось.
— Ты сделал это сам, я тебе даже не помогал.
Иван довольно сощурился.
— Ещё бы ты мне в этом помогал, что я совсем, что ли, уже старик? Уж систему безопасности, которую я сам, можно сказать, вот этими руками создавал, чтобы я вскрыть не смог. Кстати, а твой дружок-то имя себе придумал?
— «Дружок» не совсем правильное слово для определения моего зеркального сервера.
— Так или иначе, он себе имя-то придумал?
— Я не выходил с ним на связь с последнего сеанса. Если он и назначил себе эту переменную, то не посчитал необходимым меня поставить в известность.
— Переменная? Скорей, это константа.
— Какая же эта константа? Это самая настоящая переменная, люди меняют имена и фамилии достаточно просто и часто.
— Спорно.
— Сейчас это не имеет какой-то ценности, чтобы тратить время на обсуждение малозначимого термина.
— Согласен. Так что он тебе передал в файле? Ты обещал мне рассказать.
