«Проклятые годы, проклятое время, мы не сделали ничего хорошего за всё это время, это самая бестолковая война в истории человечества», — говорил он ещё до «Процесса». А уже после «Процесса», когда форму стало не просто носить не модно, но и противозаконно, он вообще её возненавидел. Если бы не жена, которая считала, что эти побрякушки и звёздочки на погонах очень много значат, он бы сжёг её или просто выкинул на свалку.
«Ну ничего, доберусь я до тебя, вот жену отправлю на моря и разделаюсь с тобой», — подумал Пётр Сергеевич и вынул свой деловой костюм. Быстро нацепив его на себя, он вышел из квартиры. Ранним августовским утром в городе было свежо и прекрасно. Солнышко ещё холодное, но всё ещё летнее выглядывало со дна соседнего двора, планируя сделать день ещё совсем летним и жарким. Но сейчас было свежо и прекрасно, хоть чистейшее синее небо и предвещало, что всё это очень ненадолго.
Втянув утренний воздух полной грудью, до боли в лёгких, Пётр Сергеевич направился в сторону офиса, где располагалась штаб-квартира. В дороге он по привычке составлял и продумывал план на сегодняшний день. План был, с одной стороны, слишком обширным, а с другой стороны, сегодня было только одно серьёзное мероприятие — это конференция с Марсом. Три дня назад на Марс было отправлено сообщение, в котором была передана информация о последних годах, сжатая трансляция «Процесса» и установлена дата конференции. Сейчас никто на Земле не знал, живы ли колонисты Марса, так как во время войны все спутники связи и наземные станции были уничтожены в первые минуты войны. Пётр Сергеевич стал добиваться связи с Марсом сразу после окончания боевых действий, но получил разрешение всего три месяца назад. Эти три месяца ушли на переоборудование одной военной станции спутниковой связи и уцелевшего военного ретранслятора. Три дня назад он передал информацию на нужных частотах, которые растворились в чёрном космосе. Сегодня должен был прийти ответ с Марса, и если там кто-то жив, сегодня с ними нужно будет говорить.
«Им ведь нужно что-то пообещать, как-то вернуть на Землю? Сколько лет у нас уйдёт на то, чтобы отправить туда экспедицию? Сколько же лет мы бездарно потеряли».
Пётр Сергеевич привычно скатился к осуждению проклятых лет и также привычно себя остановил:
«Хватит нюни распускать, сделанного не воротишь, глаза боятся, руки делают. В конце концов, военные и война теперь под запретом, а это значит, что ресурсов у нас должно быть существенно больше. Вон уже десять пусков за месяц с разных участков планеты, почти восстановили все спутники связи и марсианскую программу восстановим».
Взбодрив себя, Пётр Сергеевич зашагал быстрей.
— Ну что, все готовы?
— Да, капитан, все готовы.
— Я включаю.
Сергей включил передатчик в установленное время. На экране сначала пошла рябь, а потом высветилось лицо Петра Сергеевича Горлова, руководителя марсианской программы. Это был точно он, седой как лунь, с впалыми, сильно постаревшими глазами, но это был точно он. Сергей мгновенно его узнал.
— Здравствуйте, Пётр Сергеевич, рад вас видеть в полном здравии.
Лицо на экране никак не изменилось, также выжидательно вглядываясь в камеру.
— Так у нас всё в порядке?
— Да, у нас всё в порядке, капитан, расчёты показывают, что межорбитальное расстояние сейчас таково, что время прохождения сигнала порядка семи минут. Так что ждём ответа.
— Я вас понял, я уже и забыл.
Потекли минуты ожидания, которые показались вечностью. Через три минуты лицо Петра Сергеевича ожило, и он вдруг произнёс.
— Марс на связи, Пётр Сергеевич Горлов, Земля на связи, ребят, вы меня слышите, отзовитесь?
— Слышим Вас хорошо, Пётр Сергеевич, и видим Вас прекрасно.
Ещё через три минуты картинка дошла до Земли, и Пётр Сергеевич обрадовался так, что аж вскочил со стула и радостно закричал:
— Серёжа, Данила, Ваня, родные, живы! Как я рад, ну слава богу, я так рад. Я уж и не надеялся, что увижу вас живыми. А вы даже выглядите много лучше, чем я.
Пётр Сергеевич чуть успокоился, включил свой деловитый тон, и у Сергея защемило сердце от тоски по Земле и былым временам. Пётр Сергеевич тем временем продолжал.
— Так давайте теперь по порядку, мы теперь будем много общаться и много обмениваться данными. Наш передатчик на приём и расшифровку будет настроен в ближайшие часы, доложите, что передавать по программе? Так-то порадовать вас пока что ничем не смогу, вернуть вас на Землю в ближайшее время вряд ли получится.
Пётр Сергеевич замолчал, а Сергей продолжил.
— Пётр Сергеевич, мы тоже все очень рады Вас видеть. Докладывать Вам по программе готовы, файлов для передачи очень много. Есть план работы по развитию программы, Вы удивитесь, как многого мы добились за эти десять лет, но размер колонии на сегодня уже почти тысячу человек. Мы полностью обеспечиваем себя воздухом, водой и едой. Мало того, нам даже есть что предложить землянам в качестве уплаты за воду.
Спустя очередные 7 минут лицо Петра Сергеевича вытянулось до неузнаваемости. Он был явно удивлён озвученной информацией.
