Этот вопрос потянул за собой и другие, главным из которых оказался следующий: зачем напали? Если обездвиживали с целью пленения, то представить, что Выдры на себе потащат парализованную жертву до границ своих владений, было трудно. Таким же невероятным казалось предположение, будто его хотели ограбить. Поговаривали, что Выдры не гнушались такого заработка, но намётанный глаз сразу бы обнаружил, что поживиться у него нечем. Оставалась последняя версия, которую до сего момента Дигахали всячески избегал — охоту на него устроили Выдры, работавшие на Манфреда. Тогда всё становилось на свои места.
"Наверное, он слишком явно показал свою заинтересованность во мне. Этого было достаточно, чтобы привычные к охоте на людей негодяи пустились по следу. Здесь они меня точно разыщут. Нужно отлежаться в безопасном месте. Или… Надеюсь, я не настолько подвёл Старшего, чтобы он захотел мою голову в качестве трофея".
Охотник прикинул свои шансы и покачал головой. На время можно скрыться в мёртвом лесу, но едва ли он был сейчас способен проломить стену. Неизвестно, станет ли это делать демон, даже если его попросить. Когда-то Дигахали собирался заманить Ссгина в мёртвый лес, используя предварительно созданный проход. Была и другая мысль — замуровать в стену волосы агайюджо, которые так интересовали Злого Духа.
"Стена… Если я заберусь наверх, то выиграю время. Вряд ли они начнут поиски оттуда. Плохо, что во время подъёма, кровь разгонит отраву по телу. Это неизбежно, но, надеюсь, что не смертельно. Неясно, насколько долго придётся ждать, пока прекратится действие яда".
Времени на принятие решения оставалось всё меньше. Дигахали закинул лук за спину и стал перемещаться по ветви, следя, чтобы обездвиженная нога не лишила его равновесия. Милина помогала ему, как могла, облегчив путь до стены, но лезть вверх отказалась. Она не поддалась на обман, не поверив, что её спутник карабкается туда для того, чтобы лечить раненую ногу. Уговорить не удалось, поэтому пришлось напугать, показав очень кстати подвернувшегося демона. Охотнику не хотелось так поступать, но без помощи агайюджо ему, скорее всего не удалось бы пережить ближайшие сутки. Он не знал насколько сильно и как скоро подействует яд, но предполагал, что может проваляться в беспамятстве половину дня или даже больше. Кому-то надо было за ним ухаживать, и сердобольная Милина неплохо для этого годилась. Подъём оказался не слишком сложным, и легко преодолев последние выпуклости стены, охотник оказался на её вершине. К тому времени уже совсем стемнело, но, несмотря на жгучее желание удалиться как можно дальше от места засады, Дигахали не рискнул двигаться здесь ползком. На холмистой равнине, образованной пузырями разной степени выпуклости скопилось немало печально знакомой пыли.
Злой Дух чувствовал изменения, произошедшие с компаньоном и посылал тревожные сигналы. Охотнику была приятна забота о его здоровье, но, не желая лишний раз беспокоить агайюджо, он попросил Ссгина не приближаться к месту их очередной ночёвки. Чтобы у Милины не возникло никаких подозрений, пришлось даже запалить фитилёк в плошке с жиром. Опытный человек лишь посмеялся бы над таким "костром", но спутница восприняла его действия вполне серьёзно.
Этой ночью он долго не мог уснуть. В ноге никаких особых изменений не наблюдалось — такое же отсутствие чувствительности и полная неподвижность. Общее состояние осталось почти таким же, если не считать лёгкого головокружения, появившегося, как только он лёг отдыхать. Дигахали гнал прочь тревожные мысли, приписав это усталости от непривычного способа передвижения. Он считал себя крепким мужчиной, способным без каких-либо последствий перенести ранение, или кровотечение, но ядов опасался. Боялся он не смерти. Жизни детей леса с раннего детства угрожали чьи-нибудь зубы, когти или жала, регулярно отправляя в Обитель Предков неловких, невнимательных или слабых здоровьем. Как и его соплеменники, Дигахали знал, что рано или поздно настанет миг, когда он совершит последнее в своей жизни путешествие и посмотрит в лицо Духам. Мужчина должен умереть достойно, и тогда, преисполненный гордости, он не опустит голову под суровым взглядом Предков.
Охотнику не хотелось думать о том, какими словами могут встретить Духи человека, который из-за собственной невнимательности попал в засаду, получив при этом ядовитую стрелу в ногу. От позора можно было избавиться только одним способом — выжить и больше не совершать подобных ошибок. И не стыдиться за каждый прожитый день, чтобы душа, когда ей вместе с последним вздохом придётся отправиться в Обитель Предков, была чиста, как вода в горном ручье…
