Дигахали попробовал установить связь с демоном и ощутил невидимые глазу путы, стянувшие Злого Духа со всех сторон так, что тому невозможно было пошевелиться. Он успел почувствовать, как обрадовался Ссгина, что человеку удалось избежать этой участи. А потом Уссдасэйти нанёс удар. Демона рвала на куски и выворачивала наизнанку чудовищная безжалостная сила, не успокоившаяся до тех пор, пока не разметала его на мелкие части. Будучи не в состоянии вынести обрушившейся на него бездны страдания и непереносимой боли, охотник разорвал связь, и уже как сторонний наблюдатель переживал агонию своего компаньона.
Музыка в голове у Дигахали смолкла, и воцарившаяся там тишина показалась страшнее, чем яростное рычание Стража. Охотник закричал изо всех сил, стараясь хоть как-то избавиться от ужасной тишины, но из горла вырывался лишь хрип, не способный заполнить пустоту. Так он и бежал, громко крича от страха перед тишиной, ещё не успев осознать всю тяжесть потери. Уссдасэйти остался позади, но что ему стоило нащупать взглядом жалкого человечишку, достаточно было увидеть его торопливые следы. Дигахали стало казаться, что Страж хочет отыскать беглеца, и вот-вот в спину ему упрётся взгляд несущих смерть глаз.
Ждать этого было просто невыносимо, охотник рванулся вперёд, не разбирая дороги, как раненое животное, единственной целью которого стал бег. Он бежал, подгоняемый тяжёлым дыханием чего-то нестерпимо ужасного за своей спиной, и плохо понимал, от кого и куда он бежит. То и дело мерещилось, что за ним следом несётся свора огромных собак, готовых разорвать его в клочья. Их хищные поджарые тела несколько раз мелькали между однообразными холмами дикого леса, напоминая, что стая постепенно сокращает дистанцию между нею и беглецом.
Дигахали ткнулся с разбегу во что-то твёрдое и завалился набок, больно оцарапав кожу на обнажённом теле. Препятствие не давало ему возможности бежать в нужном направлении, и он понёсся вдоль преграды, надеясь избежать встречи с охотящейся на него стаей. Сил ещё хватало, но было неизвестно, как долго он сможет соревноваться в выносливости с преследователями. Преграда, вдоль которой он бежал, казалась бесконечной, и вокруг не оказалось ни одного места, где можно было бы затаиться. Охотник стал чаще оглядываться, но продолжавшие гнаться за ним твари хитрили и не спешили показываться на глаза.
Громкий треск раздался за его спиной, предчувствуя неладное, Дигахали первым делом прибавил скорости, но уже через несколько шагов остановился, ощутив сотрясение земли у себя под ногами. Похоже, разгневанные Духи отправили за ним какое-то совершенно немыслимое чудовище. От одной мысли о встрече с существами, которых могут призвать сюда Предки, ему сделалось нехорошо, дыхание перехватило, а натруженные мускулы свело судорогой.
"Мне не скрыться от них… Страж в ярости, и какой бы ни была моя смерть, он не пустит душу в Обитель… Хватит убегать… Хватит убегать! Я сейчас обернусь и сам посмотрю ему в глаза… Сейчас… Сейчас".
Он не сделал решительного поворота навстречу тому, кто пришёл отнять его жизнь, просто не смог заставить тело подчиниться. В его сознании схватились, будто сцепившиеся рогами олени, два прямо противоположных желания. Он хотел умереть, как мужчина, и в то же время отчаянно цеплялся за жизнь. Сил хватило лишь на то, чтобы осторожно повернуть трясущуюся от страха голову в ту сторону, откуда должна была прийти смерть. Глаза Дигахали крепко зажмурил и стал ожидать своей участи.
Что-то большое медленно приближалось к нему, тяжело ступая по рыхлой почве. Преследователь не торопился, ведь жертва была в пределах досягаемости и не пыталась спасаться бегством. Солёный пот, ручьём лившийся со лба, обжигал глаза охотника и, устав бояться, он открыл их, чтобы встретить неизбежное. Из-за ближайшего холма вышло огромное двухголовое чудовище и направилось прямо в его сторону. Ноги Дигахали затряслись, и он сел на землю, там же где и стоял. Чудовище прошло всего в двух шагах от него и отправилось дальше, не обратив никакого внимания на сжавшегося от страха в комок ничтожного человека.
"Оно меня не заметило", — потрясённо подумал охотник, за несколько мгновений успевший попрощаться со всем, что было ему дорого. Смерть прошла стороной, и неожиданно началась новая жизнь, в которой все его прежние заботы и стремления не имели никакой ценности.
"Уходить надо отсюда"…, — решил, наконец, Дигахали, кое-как оторвавшись от созерцания вереницы громадных следов на рыхлой земле.
