Он мог сколько угодно гадать о целях спасших его белых людей, тем более, что лекарь реагировал лишь на те вопросы, которые касались здоровья, и пропускал мимо ушей все остальные. С другими йонейга ему пообщаться не удавалось — никто из них в домик так ни разу и не зашёл.
На изменения в поведении белых людей Дигахали обратил внимание сразу, недаром же он пристально наблюдал за ними несколько дней подряд. Обычно передвигавшиеся по двору вразвалку лениво что-то сплёвывавшие на землю воины-йонейга вдруг засуетились и стали начищать своё оружие до блеска. Адольф начал гонять своих подчинённых с разными мелкими поручениями, связанными, в основном, с наведением порядка. Лекарь, на столе которого и так всё было чисто и аккуратно, раз за разом переставлял свои баночки и склянки, добиваясь одному ему только ведомого эффекта. Кроме этого он перестелил больному постель и заменил все повязки.
"Наверное, у них какой-то праздник", — подумал охотник и ещё больше убедился в этом, когда двое йонейга стали жарить во дворе кабанью тушу.
Дигахали не стал спрашивать у белых людей, что они празднуют, и какая роль отводится ему в предстоящих торжествах — дети леса считали такие вопросы неприличными. Вместо этого он кое-как добрался от постели до окна, борясь с головокружением, сел на стул и стал ждать дальнейшего развития событий. Ему недолго пришлось томиться в неизвестности. На ведущей к домику лесной дороге показались трое всадников, в одном из которых охотник узнал Манфреда. Все кроме лекаря белые люди побросали свои дела и выстроились в ряд, приветствуя приехавших соплеменников. Дигахали ещё раз убедился, что Манфред является Старшим — все взгляды были устремлены только на него. Манфред сказал несколько слов каждому из них на том языке, который охотник слышал из уст Милины и направился к домику, на ходу переговариваясь с лекарем.
Первым желанием Дигахали было перебраться на постель, но выглядеть больным и немощным перед лицом Старшего не хотелось. Охотник опёрся руками о стол, чтобы придать себе больше устойчивости и приготовился к разговору со своим работодателем.
Войдя, Манфред сразу же посмотрел на постель и, никого на ней не обнаружив, беспокойно метнул взгляд по тесному помещению.
— Оссдадью, Роющий Пёс, — сказал он и, полуобернувшись, что-то негромко спросил у стоявшего за спиной лекаря.
— В седле не сможет, — был ответ.
Старший кивнул, адресовал пришедшему с ним человеку небрежный жест рукой, затем сел за стол напротив охотника. Лекарь не стал заходить в комнату и закрыл за собой входную дверь.
Внешне сохраняя спокойствие, Дигахали ответил на приветствие, не желая, чтобы его волнение стало заметно Манфреду.
— Как здоровье?, — осведомился Старший, бегло оглядев собеседника.
— Оссда, — сказал охотник, думая о том, что мужчине не пристало жаловаться на свои раны.
— Норберт говорит, что тебе стало гораздо лучше, но некоторое время ещё придётся побыть у нас в гостях, пока не окрепнешь. Тебя здесь всё устраивает? Может, чего-нибудь нужно?
Дигахали, ожидавший совсем другого разговора был немало удивлён такой заботой, но в доброту и прямодушие белых людей он не слишком верил, поэтому ответил сдержанно:
— Еда хорошо, лечить хорошо.
— Я привёз подходящую для тебя одежду. После нашего разговора выберешь всё, что понравится.
— Моя не сделать работа, — не выдержал Дигахали. Сказав это он дал понять, что догадывается об истинной причине, побудившей Старшего приехать сюда.
— Я знаю, — буднично ответил Манфред. — Меня интересует другое: где сейчас демон?
— Умирать, — выдохнул охотник после паузы, и ему показалось, что напряжённо ждавший ответа йонейга успокоился и даже облегчённо вздохнул.
— Жаль, — сказал он, но прозвучало это неискренне. — Если он умер, то и претензий к тебе никаких.
Дигахали подумал, что ослышался, настолько невероятным оказалось это заявление.
— Ты должен мне кое-что рассказать, — продолжил Манфред.
— Моя знать, как выдры делать Ссгина, — поспешил сообщить охотник.
— Хорошо, — кивнул Старший, — расскажи мне вот о чём: как случилось, что демон настолько изменился? Да-да, мне сообщили люди, заметившие вас обоих в лесу. Такого они ещё не видели, поэтому описали подробно, как выглядел демон и как он себя вёл по отношению к тебе. Что произошло? Неужели ты как-то смог приручить его?
Было видно, что Манфреда очень сильно интересуют ответы на эти вопросы. Дигахали не стал томить его в неведении и начал рассказ с того момента, как Злой Дух убил несчастную куницу. Старший слушал жадно, задавал вопросы, иногда просил повторить или уточнить то, что не сразу понимал. Услышав имя спутницы охотника, он присвистнул, покачал головой и что-то крикнул через окно, обращаясь к Адольфу.
— Где сейчас девушка?, — спросил Манфред.
