Девушка поняла, почему расчетливый Воин проигнорировал вопрос. Гораздо разумнее вести разговор не с ней, а с бароном, который достойно вознаградит спасителя своей дочери. Сейчас она, как никогда раньше, стремилась домой в Кифернвальд, хотелось обнять отца, навестить в таверне Кирсу. Милена так затосковала по родным местам, что рада была бы увидеть любое знакомое лицо, будь то Ортвин, или даже преподобный Иаков. Идиллическая картина, нарисованная бойким воображением, так сильно увлекла девушку, что Сомнение не могло не вмешаться, чтобы добавить несколько горьких капель в чашу с медовым напитком:
"И как ты сможешь объяснить отцу своё появление? Одна, да ещё в таком виде. Неужели никто не поинтересуется, куда девался твой жених?".
"Жених?, — возмутилась Милена. — Да он меня чуть не задушил! Когда я расскажу об этом барону…".
"Расскажи-расскажи. Много ли свидетелей наблюдало за этой семейной драмой?".
"Неужели отец мне не поверит? Этого просто не может быть!".
"А ты уверена, что сейчас перед ним не сидит Отто и не рассказывает, как застал тебя в объятиях какого-нибудь офицерика?".
Это дикое предположение, внезапно возникшее в голове, заставило баронессу задуматься. С одной стороны мотивы, которыми руководствовался Отто, были непонятны, с другой стороны, его упоминание о приказе заставляло вспомнить о подслушанном разговоре между архиепископом и племянником. До неё тогда долетали только обрывки фраз, но если предположить, что Берхард сказал нечто подобное: "…при угрозе захвата, в живых её не оставлять…", то всё становилось на свои места. Когда на них напали и перебили охрану, Отто бросился исполнять приказ.
______________________________________________________________________________
* Degen (нем. Шпага, Храбрый воин, устар.) Daga (нем. Дага, кинжал)
"Я же сама напомнила ему об архиепископе!, — с досадой подумала Милена. — Угораздило же меня. А вот чем я так не угодила его высокопреосвященству? Неужели я могла представлять опасность?, — она стала загибать пальцы. — Тайн никаких не знаю. Денег и драгоценностей с собой не везла. Титул, в случае моей смерти, заполучить не удалось бы".
На руке остались загнутыми только три пальца, потому что никаких других причин придумать не удалось. По всему выходило, что от живой баронессы фон Кифернвальд толку было больше, чем от мёртвой.
"Какие интриги плёл Берхард? Все эти столичные…, — её вдруг осенило. — А если они метили в отца? Надеялись, что барон, потрясённый смертью единственной дочери, совершит какую-нибудь оплошность, и это даст им повод окружить его сетью интриг? А вдруг меня собирались похитить, чтобы впоследствии можно было диктовать отцу чью-то волю?".
"Очень может быть". — согласилось обычно перечившее во всём Сомнение. — Вот и подумай, стоит ли сейчас возвращаться домой? Тебя, наверняка, уже ждут на подступах к городу".
"Пожалуй, не стоит, — решила Милена. — Моего тела на месте нападения нет, значит, предъявить отцу нечего. Поэтому его волновать не станут, пока…".
"…пока тебя не найдут. — завершило её мысль Сомнение.
"Допустим, найдут, дальше что?".
"Тут одно из трёх: либо запрут под замок, либо сразу убьют, либо выдадут замуж за Отто. Он такой красавчик, просто мечта!".
"Первые два варианта не порадовали. Да и третий навевает невесёлые мысли. Пойдя под венец с таким красавчиком, я рискую не дожить до первой брачной ночи. Мало ли ещё какие мысли взбредут в голову его дяде".
"Очень может быть. Тогда сделай так, чтобы тебя не нашли".
Утром дикарь повёл себя не слишком вежливо. Едва рассвело, он бесцеремонно разбудил девушку, забрав у неё кусок ткани, которой она укрывалась ночью. Не привыкшая к ранним подъёмам Милена с трудом открыла глаза и, увидев перед собой разрисованное лицо, не сразу сообразила, что это не сон. Следом в памяти всплыло принятое накануне решение не возвращаться домой, как и то, что об этом нужно как-то сообщить своему немногословному спутнику. Пока она раздумывала, каким образом всё рассказать, Воин упаковал свои нехитрые пожитки и уверенно зашагал прочь от места ночёвки.
Она хотела окликнуть дикаря и объяснить, что пока не успела умыться и привести в порядок волосы, но вспомнила, где находится и почему на её голове повязан кусок от нижней юбки. Девушка поспешила за уходящим лесным жителем, отметив, что они идут совсем не в ту сторону, где, по её мнению, должен находиться Кифернвальд. Она знала, что не умеет ориентироваться в лесу, но была совершенно уверена, что не может попасть домой, двигаясь в южном направлении. По какой-то причине дикарь, то ли передумал и отказался от вознаграждения, то ли решил сначала заняться своими делами. На данный момент это Милену вполне устраивало. Не устраивало другое — отправляться в путь пешком, не позавтракав, было не в её правилах.
