Пальцы Микеланджело легко коснулись толстого сосуда, идущего от сердца. Ага, устье этой реки найдено. Биение его собственного сердца участилось. Он схватил свечу и склонился с ней над трупом. Сумрак мертвецкой нарушал лишь слабый свет нескольких свечей и тусклых масляных ламп, висящих на стенах. Все помещение было наполнено густыми тенями, но Микеланджело не позволял себе отвлекаться на них. Он поднес свечу к самому трупу и посветил внутрь грудной клетки. Вот оно – то, за чем он пришел сюда.
Внезапно в глубине мертвецкой что-то упало с глухим стуком.
Микеланджело вскинул голову. Настороженно прислушался. Звук донесся из окутанного густым мраком угла. В мертвецкой кто-то прятался! Микеланджело явственно ощущал чье-то присутствие.
– Эй? – тихонько позвал он.
Тишина.
Дрожащими руками он зажег еще одну свечу, но она лишь ярче осветила сочащиеся внутренности трупа. За пределами светового круга темнота сгустилась сильнее, в этой кромешной тьме мог скрываться кто угодно.
– Кто здесь? – прошептал Микеланджело, слыша, как оглушительно стучит его сердце. Он всегда боялся вызвать у мертвых гнев за то, что он тревожит их бренные останки. Неужели сейчас они вцепятся в него своими дьявольскими пальцами и уволокут прямо в пекло?
В углу что-то хрустнуло.
Микеланджело в отчаянии швырнул свечу в направлении звука. Свеча ударилась о стену, упала на осклизлый пол и тут же погасла. В углу снова сгустилась кромешная тьма.
Вне себя от ужаса, Микеланджело в один гигантский прыжок оказался у двери.
– Куда это мы так спешим? – спросил вдруг чей-то насмешливый голос.
Микеланджело остановился как вкопанный, вглядываясь во мрак, выискивая в нем очертания своего собеседника. Но никого не увидел.
– Что вам надо?
Из темноты выпорхнул мелодичный смешок. Призрак вздумал подшутить над ним. Наконец из мрака выступила нога – вполне себе человеческая. Следом выплыла рука. Усыпанная камнями птичка в перстне насмешливо заискрилась в дрожащем желтоватом свете ламп.
Даже при этом неверном освещении Микеланджело заметил, как сильно за последний год постарел старый фигляр. Волосы еще больше поседели, морщины на лице и руках сделались глубже, кожа вокруг рта обвисла.
– Глазам не верю, разве война не убила вас? – зло бросил Микеланджело.
– Как ни жаль тебя разочаровывать, но, как видишь, нет. – Леонардо подошел к разрезанному трупу, желая заглянуть внутрь.
Микеланджело мгновенно набросил на останки саван. Нельзя позволить этому наглецу Леонардо украсть плоды его изысканий.
– Как вы сюда попали?
– Знакомой дорогой. Я резал здесь трупы еще в те времена, когда ты – как и отец Бикьеллини – только учились держать в руках сангину. И знаю тут все ходы-выходы. – Леонардо взял резец Микеланджело и принялся разглядывать его острый кончик.
– Подите прочь! – Микеланджело вырвал свой инструмент из пальцев Леонардо.
– За последние два года я кое-чему научился у тебя, Буонарроти. Меня очень впечатлила стремительность, с какой ты действуешь. Буквально не раздумывая. Только и делаешь, что действуешь. Раз, раз, раз. Я всегда считал, что достаточно иметь знания, но нет, я ошибался. Железо без работы ржавеет, вода стухает от неподвижности, бездействие притупляет проворность ума. – Глаза Леонардо обежали фигуру Микеланджело с головы до пят. Похоже, он никуда не торопился. – Сними-ка свою маску.
– Ну уж нет. – Микеланджело сложил инструменты в свою кожаную суму.
– Что это ты там прячешь?
Микеланджело сдернул прикрывающую низ лица тряпицу. Смрад с силой ударил в ноздри, накрыл его с головой. Рука сама взлетела в стремлении зажать рот и нос.
– А я, побывав на войне, нахожу, что эта картина безмятежной кончины источает чуть ли не аромат. – Леонардо помахал ладонью возле носа, словно желая наполнить его смрадом разложения. – О, как сладок он, этот запах науки.
Микеланджело схватил суму и снова попытался уйти.
– А я видел твою статую, – еле слышно произнес Леонардо.
Микеланджело застыл на месте.
– Что вы сделали?
– Я изучал ее. Трогал. – Тон Леонардо стал глумливым, словно он признавался в том, что касался чужой жены.
– Что вы сделали с Давидом? – Микеланджело рывком выхватил из сумы молоток и, повернувшись, оказался лицом к лицу с неприятелем.
– С Давидом? – В голосе Леонардо завибрировал смех. – Пока это лишь глыба мрамора… Я видел твою Пьету. – Он бросил на Микеланджело полный вызова взгляд.
Микеланджело замахнулся молотком.
Леонардо мгновенно переместился за стол, и теперь их разделял мертвец.
– Я всегда отличался быстротой и силой, а борьба за жизнь на полях сражений сделала меня еще сильнее и проворнее.
Преследуя его, Микеланджело обогнул препятствие.
– Однако меня удивляет, что ты в одиночку явился в мертвецкую, – сказал Леонардо, снова оказавшись через стол от преследователя. – Один, наедине с покойниками. Остерегайся, не то рискуешь разбудить призраков. – Молниеносным рывком Леонардо достиг порога, выскочил из помещения и захлопнул за собой тяжелую деревянную дверь.
Микеланджело погнался следом, но в двери щелкнул замок. Микеланджело закричал, стал дергать ручку, но все без толку.
