– Я послал туда Донала. Не надо было этого делать. Чем дольше я здесь нахожусь, тем явственней ощущаю враждебность этого места.
– Он умный мальчик, и с ним Бок, и к тому же еще Кайт. И Кер Дав оставил свое стремление к вражде: видишь, ни одной вылазки за всю зиму.
– Да, они не тревожили нас, – согласился Киран. – Но, Барк, леса окружают Ан Бег, как они окружают нас, но не приближаются. Что же до Дава – в этом я не уверен. И к тому же я больше не вижу моря.
– Какие леса? – терпеливо спросил Барк, словно разговаривая с сумасшедшим. – Какое море?
– Дай мне свою руку, Барк.
Барк опустился на колени и протянул руку, Киран взял ее и поднес к своему камню.
«О боги», – сказал Барк или лишь попытался сказать, и все его существо было в этот момент со своим господином, так близко, что деревья обступили их обоих. Земля начала тонуть под ними.
«Нет», – промолвил Киран и забрал камень в собственные руки. И снова вокруг них раскинулись открытые поля. Ночной ветер овевал его покрытое потом лицо, и Барк, склонившись, на коленях стоял перед ним. Как близко он подступил, этот третий Элд – владения Смерти, так близко, что Киран до сих пор ощущал его дыхание.
– О боги, – промолвил Барк, – как ты слушаешь это?
– Ты видел деревья, старый волк, как они высятся здесь?
– Я что-то видел. Как тени. Я не разобрал, какой они формы.
– При тебе слишком много железа, – ответил Киран. – Не надо мне было делать этого, Барк, я не должен был посылать его. Кое-что изменилось, о чем я не подумал. Элд уже не таков, каким я его знал. Он ослепляет меня. Наверное, он слепит и ее. И я верю ему все меньше и меньше, особенно сейчас, когда я здесь, рядом с ним. – Он взглянул Барку в лицо и увидел страх там, где его никогда не бывало, и сомнения, хотя лицо это не привыкло к ним. И Киран подумал, что он может потерять этого человека, если уже не потерял, его верность, его любовь – как бы ни называлось то, чем дарил его Барк. Господин, которому служил Барк, никогда не сомневался, никогда не ошибался, по крайней мере, в том, что касалось жизней людей, любимых им. Неудивительно, что Барк прислушивался теперь к Бранвин, рожденный здесь, как и она, такой же наследник Кервалена. Как Ризи. Как все, что Киран получил в наследство. Он пришел как чужак и всех их завел в тупик.
– Я не знаю, что делать, Барк. Я не знаю.
– Господин, а кто знает в таких делах? Ты сделал все лучше всех. А если ты ошибся, то Донал постарается выкрутиться, если это будет возможно: ты послал тех, кто сделает все возможное.
– Он слеп.
– С благословением Ши? Ты разве не помнишь? Она всех нас благословила, кто служит тебе.
– Значит, ты помнишь? Ты помнишь?
– Может, не так отчетливо, но я помню. Я помню, что видел Ши. Я помню… кого-то за столом в серебре, и она была одета в белое с серым…
– Серого не было. Она пришла без плаща.
– Значит, что-то такое. Но она говорила со мной. Я помню. «Моя сила и моя слабость», – сказала она. И еще о тьме и утре. Я помню это.
– Было время, – промолвил Киран, – когда камень позволял мне видеть. Я видел драконов, Барк. Когда-то. Я видел, как Ши отправлялись на войну. В этом камне заключена память или что-то вроде, но теперь я не могу ее в нем найти. Лишь мгла и призраки, и я веду вас все глубже, в эту тьму, а теперь послал Донала с Боком еще дальше. Но король… король, если бы он был на нашей стороне, если бы мне удалось воззвать к разуму брата… – Он покачал головой. – О боги, эта мгла опутала его. Может, мне ничего не надо было предпринимать. Но они забывчивы, Ши, и у них могут быть свои заботы, и людские тревоги – лишь мелочь по сравнению с ними. Может, если кто и поможет людям, так это я.
– Господин, позволь нам отвезти тебя обратно в замок. Сейчас же.
– Нет, – коротко ответил Киран. Просто «нет». – Оставь меня.
Барк медленно кивнул, поднялся и вернулся к своему одеялу, расстеленному на земле под дубом. Все остальные спали. Лошади не шевелились. И лишь ветер шумел в этом мире. Все остальное застыло в гробовом покое.
Киран сидел, прикрыв глаза рукой, ибо они болели от усталости, хоть в них и не было сна. И когда он открыл очи сердца, мгла вновь обступила его.
И вдруг какая-то мешковатая тварь выпрыгнула из мглы и уселась перед ним в свете эльфийского дня. Сердце Кирана замерло от страха, но в этом существе не таилось зла.
– Человек, – промолвило оно, обнимая себя за колени, – человек, о, человек, это гиблое место. Она сказала – «добрая, добрая земля», но Элд здесь какой-то странный.
– Кто ты, существо?
Оно принюхалось и наморщило нос.
– «Существо, существо» – он называет меня. О, зачем ты сидишь здесь, человек? Здесь дурно, о, как здесь дурно. Я встретил детей и проводил их до дому к стенам Кервалена, и темный человек был с ними.
– Что ты с ними сделал? – Теперь сердце его страшно забилось. – Зачем тебе надо было с ними встречаться?
Сухая костлявая рука прикоснулась к морщинистому горлу.
– Элд окружил их. Она послала меня. О, как здесь дурно, человек.
– Проводить их?
