Прохор аж сбился с шага.
— Вот ведь девка неугомонная! Точно Витале на неё пожалуюсь! Может хоть он её в чувство приведёт… И что ты?
— Обещал подумать. Ты не в курсе, у Гагариных самолёты есть?
Прохор остановился и уставился на меня немигающим взглядом сквозь прорези в маске. Молчание длилось больше минуты.
— Бедный ротмистр Михеев! — произнёс, наконец, мой воспитатель. — Хоть кто-то теперь разделит со мной все эти хлопоты! Меня с собой возьмёшь?
— Она и тебя, и Вяземскую приглашала. — расслабился я.
— Будем с базы выезжать, позвоню этому финансисту, Виктору Ивановичу. Он пришлёт нужных людей.
— И ещё, Прохор. Я хочу, чтобы у нашей звезды на всё время гастролей была хорошая охрана.
— Лёшка, ты забыл, чей это проект? — хмыкнул он. — Не переживай, охранять её будут вполне квалифицированные люди. Да и сама Леська не так проста, как выглядит. Не забывай, в какой семье она воспитывалась.
— Тогда ладно. — успокоился я.
На полигоне было непривычно людно — кто-то проходил полосу препятствий, две команды толкали шар, отдельно шли упражнения по рукопашному бою. Несмотря на камуфляж, маски и шлемы, в «бойцах» легко угадывались женщины.
— Вон Смолов, пошли к нему. — указал я Прохору на ротмистра, узнав того по моторике.
Смолов узнал нас тоже, поздоровался и сказал, что в курсе планов полковника Орлова.
— Вася! — крикнул ротмистр одному из «волкодавов», наблюдавшему за занятиями по рукопашке.
Это был один из тех, кто от меня тогда получил в грудь после «трубы» — Васильев Игорь Дмитриевич, штаб-ротмистр.
— Вася, бери Камня, и в «город». Что делать, знаешь.
До «города» мы со штаб-ротмистром бежали.
— Заодно и разомнёмся. — прокомментировал мне Васильев. — «Работать» будем сразу.
При нашем приближении больше десятка разминающихся «волкодавов» построились в одну шеренгу, я пристроился в конце.
— Слушай задачу. — Вася начал прохаживаться вдоль строя. — Вы обороняетесь, Камень идёт на захват, я за ним подбираю. Будем всё это повторять, пока в подборе не «поработают» все. Просьба одна — Камень, без фанатизма! — он остановился передо мной. — Ты меня понял?
— Так точно, господин штаб-ротмистр! — кивнул я.
— Отлично! Вперёд!
Строй распался, и «волкодавы» метнулись в дом. Через минуту из окон повалил белый дым.
— Пока я буду одевать наручники, твоя задача следить за периметром. Я закончил — двигаемся дальше. Задача ясна?
— Да.
— Тогда вперёд, Камень! — скомандовал Вася. — Я за тобой.
Следующие три часа превратились для меня в сплошное мелькание теней в дыму. Если поначалу я ещё пытался пользоваться зрением, то в какой-то определённый момент полностью положился на чуйку, как тогда у особняка Гагариных, и с каждой «зачисткой» дома действовал всё увереннее, а «условного противника» видел всё отчётливее. Уже в конце тренировки, когда «подбирать» за Васей пришлось уже мне, накатило тупое раздражение на своего «ведущего» — был он очень медлителен, передвигался осторожно и чуть ли не на ощупь, из-за дыма проверял все углы и ниши. И, наконец, я не выдержал и шепнул в рацию:
— Вася, здесь никого нет. Двое в соседней комнате.
Он дёрнулся, и я услышал в ухе:
— Отставить разговоры, Камень! Идёт плановая зачистка дома! Действуй, как приказано!
— Есть! — шепнул я, давя раздражение.
Когда же, наконец, мы добрались до «злодеев», времени на захват Вася потратил целых тридцать секунд, в конце чуть не лопухнувшись, — закрыл от меня дверной проём, из которого выскочил ещё один «злодей», приближение которого я чувствовал. Понимая, что не успеваю прикрыть своего «ведущего», нырнул в темп ещё глубже, отчего стал видеть ментальные доспехи окружающих, и на чуйке «погасил» сознание у вновь появившегося. Причём, это был совсем не «Царский гнев», с его лавиной эмоций и силы, а более мягкое, целенаправленное, точечное воздействие на сознание «противника» через его доспех.
— Твою мать, Камень! Что за херня случилась? — Вася бросился к лежащему телу, уже не обращая внимания на остальных «злодеев». — Ты как, друг? Твою мать, ничего не видно! — штаб-ротмистр принялся стягивать с «волкодава» шлем и маску. — Воробей, ты живой? Пульс есть, вроде дышит… Хватаем, и на улицу!
На улице бедняга Воробей открыл ничего не понимающие глаза и попытался что-то сказать.
— Молчи, Воробей, отлежись пока… — Вася повернулся ко мне, как и остальные «волкодавы». — Объяснишь?
— Ты закрыл мне дверной проём, оттуда выскочил Воробей, я не успевал тебя прикрыть. Вот и… — я указал на пытающего подняться поручика Воробьёва.
— Хорошо. — кивнул Васильев. — Подробностей спрашивать не буду, но полковнику доложу. — на что я только пожал плечами.
Через десять минут Воробей окончательно пришёл в себя, и поведал, что забежал в комнату, из которой были слышны звуки схватки, а потом темнота… На состоявшемся чуть позже разборе тренировки оказалось, что я, раз за разом, бил с огромным запасом все мыслимые и немыслимые нормативы по зачистке дома.
