— Прохор, а если за Алексией самолёт закрепить? Всё равно ведь пока стоят…
— Алексей Александрович! Можно вас на минутку? — мой воспитатель встал с дивана и кивнул в сторону кабинета. — Ты что творишь, романтик хренов? — громким шёпотом заявил он, когда я закрыл дверь. — Бабки, новый статус с самолётами в голову ударили? Всё равно стоят! — передразнил он меня. — Что родичи скажут? Что Николай Второй по балеринкам с ума сходил, а теперь Лёшка, в добрых традициях предков, от певичек тащится?
— Да мне наплевать, что родичи скажут! — выпалил я. — Знаю их четыре дня! А Леся для меня не чужой человек, и она, как ты выразился, проект моего отца! Вот всё и совпало! Дай хоть чуть-чуть всеми этими возможностями насладится!
— Да ну тебя, Лёшка! — Прохор махнул на меня рукой. — Смотри, сильно не зарывайся! Пошли уже, романтик!
Зыкова, вскоре, отправили дальше управлять имуществом, пообещав, что Прохор ему позвонит и озвучит мои хотелки. Около восьми приехали девушки, с которыми мы спустились в ресторан. Моё предложение Лесе выделить на всё время гастролей самолёт, под предлогом экономии времени и возможности хоть иногда прилетать к нам в Москву, было встречено коротким изумлением девушек, которое переросло в их дружный визг. Когда Леся с Викой немного успокоились, я официальным тоном пригласил Вяземскую и Белобородова на концерт Алексии в Сочи, в эту субботу. Личный самолёт для перелёта прилагался.
— Отец, дядя, мне Прохор отзвонился. — начал свой доклад Цесаревич, отставив чашку с чаем. — Лёшка распорядился выделить один самолёт Гагариных Алексии на всё время гастролей. И в субботу сам собрался на её концерт в Сочи.
— Какой молодец! — хлопнул себя по коленям Великий князь Владимир. — Красиво! Это не какую-нибудь там цацку с брюликом подарить! Да, Коля?
— Согласен. Достойно! — кивнул Император. — В лучших традициях Рода! Сам что думаешь, Саша?
— Не производит Алексей впечатления человека, у которого от свалившегося голову снесёт. Так что пусть забавляется, быстрее надоест.
— И то верно. — опять кивнул Император. — Что-то ещё?
— Да. По сообщению того же Прохора, сегодня, во время тренировки в Корпусе, Алексей «погасил» сознание одного из «волкодавов». Видеозаписи, к сожалению, нет, они там при плотном задымлении тренировались.
— Вот он уже и до «Свечи» добрался… — кинул Великий князь.
Похоже на то… — согласился Император, а Цесаревич кивнул. — Талантливый у тебя растёт наследник, Александр…
— Леша, в подразделении растет недовольство тобой… — серьёзно сказала мне Вика, когда мы остались с ней одни на площадке перед квартирами. — Ты сегодня Воробья до бессознательного состояния довёл, на сколько я поняла из разговоров, а когда он попытался попросить тебя научить этому приёму, ты сослался на тайну Рода.
— Вика, ты же понимаешь…
— Понимаю, Лёша. — прервала меня девушка. — Очень хорошо понимаю, Ваше Императорское высочество! Но и ребят я очень хорошо понимаю, Лёша. Попробуй взглянуть на всю эту ситуацию с их точки зрения — появляется молодой князь Пожарский, раз-раз — и все лежат! Всех он быстрее, всех сильнее, пачками кладёт «на лопатки» опытных сотрудников подразделения! Я краем уха слышала, как Васильев Орлову, Смолову и Пасеку отчитывался вечерком — он не может поручиться, что ты способен «работать» у кого-то на подборе, нервы могут не выдержать нашей медлительности… — грустно улыбнулась она. — А это правда, что ты очень хорошо чуешь противника?
— Правда. — кивнул я.
— А мы все только общее направление чуем, и то… А количество этого самого противника вообще определить не в состоянии, только по стихиям, да интенсивности техник. Вот и Васильев на это особо упирал, типа, Камень ему не только указал на соседнюю комнату в доме, но и количество «условного противника» обозначил. Так что, с его слов, если и использовать Камня в боевых операциях, то только пускать вперёд и «подбирать» за ним. Расстроился?
Да… Ситуация в Корпусе складывается примерно такая же, как и в Лицее — вроде, всех победил, а почёта и уважения не прибавилось… Получается даже наоборот.
— Есть немного, Вика. — ответил я.
— Тебя вообще родичи в Корпусе оставлять собираются? — девушка смотрела на меня серьёзно.
— Пока да.
— Вот и служи, не обращая внимания на остальных. — Вяземская усмехнулась. — Они поговорят, поговорят, и забудут — понимают же, что тебя пошлют туда, где остальные не справятся, или справятся только с потерями. Я тебя предупредила, так что на Васю и остальных не обижайся! Феофан, кстати, как и Воробей, к тебе у Смолова на «подбор» просились, но я тебе ничего не говорила. — улыбалась она.
— А ты? — хмыкнул я.
— Я вообще у тебя, можно сказать, первой на «подборе» была, Лёшка! Повторить совсем не против. Но на меня хотят девок этих новеньких повесить, будь они неладны! — Вяземская нахмурилась. — Даже штаб-ротмистра обещали на днях присвоить…
Я вытянулся и тихонько рявкнул:
— Поздравляю, госпожа штаб-ротмистр!
— Рано, курсант! — хмыкнула она. — Вольно! Пошли уже, Леська заждалась, наверное.
