На воротах стоял радушно улыбающийся Цесаревич, здоровавшийся со всеми по очереди. Мой номер был «шесть», как бы выразился Прохор, так что заходил я в Бутырку чуть ли не последним, пропуская вперёд старших по возрасту аристократов. Одни Орловы пытались меня пропихнуть вперёд, но я сделал Ивану Васильевичу с Григорием Васильевичем страшное лицо и пропустил их. С папашей обменялись крепким рукопожатием и любезными улыбками. Князя Пожарского вместе с дядькой Григорием я заметил уже внутри, они успели зайти до Юсуповых.
А во внутреннем дворе Бутырки, временно переоборудованном под пати с накрытым фуршетом и симфонической группой из четырёх скрипачей, трёх виолончелистов, двух альтистов и одного контрабасиста, наигрывающих бодрую классическую музыку, всех встречали Романовы, во главе с Императором и Императрицей, одетой в светлое платье и шляпку. Романовы, как и мы все, были в смокингах и бабочках.
Николай Третий как раз пытался пообщаться с князем Юсуповым — он, нагнувшись, бил по щекам князя Юсупова, и интересовался:
— Витюша, ты с нами? Ты понимаешь, где находишься? Ну и перегарище!
А в ответ раздавались какие-то невнятные звуки и мычание, пока князь, пытаясь размахивать вытянутыми вперёд загипсованными конечностями с делориевыми наручниками (от греха подальше!), не выдал:
Мимо тещиного дома,
Я без шуток не хожу.
То ей х…й в забор просуну,
То ей жопу покажу.
Наблюдавшие со стороны аристократы еле сдерживали смех, пока сам Император не улыбнулся.
— Понятно… — отсмеявшись, протянул он, и сделал знак приблизиться сотрудникам Тайной канцелярии, расположившимся по стенам. — Этого, — указал Император на князя, — в «холодную», пока не протрезвеет. А ты, — он обратился к Наследнику Юсуповых, — пока останешься. Отца потом заберёшь.
Князя Юсупова сноровисто укатили, а Главы Родов с Наследниками, наконец, смогли поприветствовать членов Императорского Рода, а я прибился к деду, князю Пожарскому, и дядьке Григорию.
— Жёстко ты с Василичем. — улыбаясь, негромко сказал дед. — Но ничего, ему пользительно… Пошли, родичи твои потихоньку освобождаются…
И началось моё «очередное представление» Императорскому Роду… Были все члены Совета Рода, а бабке своей даже сподобился ручку в перчатке поцеловать!
А дальше начался собственно фуршет. Кто стоял на одном месте, кто прогуливался вдоль столов, приветствуя знакомых, кто вообще отошёл к стене внутреннего двора небольшой компанией, но все старательно делали вид, что ничего особенного в этом месте нет, и они чуть ли не через раз бывают на подобных приёмах в Бутырке. А я же пытался угадать в стоящих у стен в одинаковых чёрных костюмах и масках сотрудниках Тайной канцелярии Прохора.
— Михаил Николаевич! Прекрасно выглядите! Достойного внука воспитали! — к нам подошёл младший Воронцов. — И игра на бильярде, мне кажется, является не единственным его достоинством.
— Спасибо, Дима, за лесные слова про моего внука. — кивнул дед.
— Михаил Николаевич, а как вы посмотрите на то, что я Алексея Александровича к себе на беседу позову?.. После такого неудачного падения князя Юсупова с лестницы…
Ответить дед ничего не успел.
— Всё кадры пытаешься переманить, Дима? — к нам подошёл улыбающийся граф Орлов. — Нехорошо!
— Уже прибрали к рукам, значит, князя проклятые жандармы?.. — обернулся Воронцов. — И здесь ты меня, Ваня, опередил? — покивал он головой, и обратился опять к деду. — Михаил Николаевич, а как же армейская солидарность?
Дед развёл руками:
— Так получилось, Дима… Иван первый успел.
— Алексей Александрович, — не сдавался Воронцов, — если вас привлекают другие страны, континенты, новые впечатления, романтика странствий по неизвестным местам, знойные красавицы и шпионы в тёмных очках, длинных плащах и с острыми кинжалами — всегда милости просим!
— Насколько я в курсе, — хмыкнул Орлов, — у моего сотрудника со знойными красавицами и прочими злодеями всё в порядке, Дима. Да и романтики хоть одним местом ешь.
— Вот видите, Дмитрий Владимирович, господин полковник меня не отпускает… — улыбался я. — Но за предложение спасибо!
Следующие, с кем мы пообщались, были Голицыны. Опять последовали намёки на предполагаемый брачный союз с интересной двойной фамилией. Сообщил дед Голицыным и о намерении князя Юсупова извиниться.
— Когда только это произойдёт, одному Богу известно… — князь Пожарский с расстроенным видом покачал головой. — Сами же видели, Виктор не в лучшей форме…
Все повздыхали для вида.
Подошедшие отец с сыном Куракины чуть ли не прямым текстом поблагодарили деда за «падение Юсупова с лестницы», косясь на меня, но при этом заметили, что так удачно складывающиеся переговоры с Юсуповыми о достойной вире вынужденно прервались из-за «болезни» противной стороны.
Следующими нашими собеседниками стали Шереметьевы, с которыми я уже успел познакомится около входа в Бутырку.
