Решетову раз за разом продолжали «атаковать» предложениями о свидании холостяки из «волкодавов», но она всем отказывала. А начиная со вторника Екатерина каждый вечер получала цветы от инструктора Белобородова, и когда он сегодня появился на полигоне, да ещё и без Камня, девушка сначала захотела прямо ему сказать о бесперспективности ухаживаний, но, учитывая его с Ведьмой хорошие отношения, решила промолчать — реакция Вяземской в этом случае была мало предсказуемой. Очень бы не хотелось вылететь из подразделения и Москвы, не прослужив тут и двух недель. И опять Белобородов на тренировке уделил Решетовой повышенное внимание, а Вяземская наблюдала за ними с лёгкой улыбкой.
— Екатерина, а можно вас на художественную выставку пригласить? Очень модную? — спросил Белобородов, и играючи вывернулся из захвата девушки, у которой опять возникли мысли о возможных последствиях отказа.
— Если только на следующей неделе, господин инструктор. И то, не обещаю… Служба, повышенные нагрузки, переезд, новый город… Да и личные вещи ещё с места прошлой службы не пришли. Вы должны меня понять… — как можно вежливее ответила Решетова.
— Я всё понимаю и не тороплю, Екатерина. — поправляя камуфляж, кивнул Белобородов. — На следующей неделе увидимся и решим этот вопрос.
— Хорошо. — выдавила из себя улыбку девушка.
А таинственный Камень так на полигоне и не появился.
— Прохор, надо бы Вике что-то завтра подарить. От нас с тобой. Что посоветуешь? — мы выезжали из Ясенево.
— Проще поступить по старой схеме с ювелиркой. Только на самом банкете обойтись цветами, а украшение подарить потом.
— Согласен, остальные могут неправильно понять. Вернее, правильно… А сможешь договориться, как в прошлый раз с часами было, чтоб ювелир завтра в районе обеда приехал? А то непонятно, во сколько я сегодня домой приеду после этого Малого Света… Да ещё наши новые соседи, Великие князья которые, явно отвлекать будут…
— Давай, Лёшка, я этим всем сам займусь? — хмыкнул мой воспитатель. — Занятой ты наш!
— Спасибо, Прохор! Очень выручишь. — поблагодарил я его.
— Кстати, твои братья к вопросу нашего соседства отнеслись весьма серьёзно — вчера Дворцовые часть их гардероба привезли, в квартире под нами всё оставили, пока Великие князья не решили, кто где жить будет. И в той квартире, на первом этаже, пост выставлен. Так что, Лёшка, сам братьям разрешил присоседиться, вот теперь Дворцовую полицию и терпи. Да и мне спокойней, не надо ещё и за этими двоими приглядывать. Ты меня услышал?
— Да, Прохор, услышал. — расстроился я. — Но если Дворцовые за мной ходить начнут, за себя не ручаюсь!
— Их на дежурстве всего по двое будет, и основная задача, которая перед ними стоит — обеспечение безопасности Великих князей. — попытался успокоить меня воспитатель. — Мы с тобой идём по остаточному принципу. С их главным я переговорил, нам глаза мозолить не будут, не переживай.
— Ну, хоть так… — кивнул я.
Великие князья появились в районе семи вечера.
— Лёха! Прохор! За квартиры огромное спасибо! Пойдёмте смотреть. Всё остальное потом!
Квартира этажом ниже фактически находилась под квартирой Леси, а этажом выше — над нашей с Прохором. В результате нехитрого подбрасывания монетки, выигравший Николай выбрал верхнюю квартиру, Александру досталась нижняя. Проверив гардероб, братья предложили поужинать перед «Тремя свечами» в «Русской избе», мотивируя это тем, что мы на вечеринку явно не жрать едем. Когда разместили заказ, Великие князья потребовали:
— Рассказывай про Юсуповых! В подробностях!
Рассказал. Что характерно, Николая с Александром второй мой поход к особняку Юсуповых с нанесением князю тяжких телесных нисколько не впечатлил, они всё «требовали» подробностей вечера понедельника с применением мной «гнева». Как говорится, всё, что знал, — рассказал.
— А как там полиция так быстро оказалась? — спросил вдруг Александр. — Юсуповы, гады, вызвали?
— Нет. — хмыкнул я, и посмотрел на своего воспитателя. — Нас по дороге к особняку Юсуповых чуть пепсы не «приняли» за вызывающий внешний вид. Камуфляж и шлемы им, видите ли, не понравились. — и описал общение Прохора с патрулём. Когда братья отсмеялись, поинтересовался у них. — А вы как умудрились в первый же вечер со шлемами-то «залететь»?
