– Отец для Шереметьевой прислал, за статью отблагодарить. – пояснил я больше для девушек, чем для воспитателя. – Завтра Анне буду торжественно вручать.
Леся с Викой прореагировали на мои слова предсказуемо – их тяжелый, горестный вздох был способен растопить и каменное сердце! И мое не стало исключением:
– Просите, чего хотите, красавицы!
Девушки с хитрым видом переглянулись, и Вика ответила:
– Романов, а ты не забыл, что сам нам с Леськой подарил банковские карточки? Вот мы и устроим великий поход по магазинам, когда Леська на следующей неделе в Москву прилетит. И это будут самые дорогие магазины, Романов! – она важно подняла вверх указательный пальчик. – В том числе, и ювелирные!
Леся кивнула, а Прохор ухмыльнулся:
– Лешка, ты еще дешево отделался, поверь моему богатому жизненному опыту. А ведь наши красавицы могли тебе сначала глазенки повыцарапывать, и только потом по магазинам пойти.
– Да, Романов. – Вяземская продолжала важничать. – Цени нашу с Леськой доброту!
А Прохор продолжил:
– А вообще, девушки, хочу вам историю одну рассказать. Поучительную. Дело было в одном Роду, который я, по понятным причинам, называть не буду. Так вот, жена Наследника этого самого Рода очень любила все эти побрякушки. – воспитатель презрительно указал на футляр. – И за малейший косяк мужа требовала от него… компенсацию в виде именно такого дорогого подарка. В конце концов, Наследник плюнул и полностью включился в эти товарно-денежные отношения с супругой, а знающие про ситуацию в этой семье люди по новому дорогущему украшению жены легко догадывались о появлении у ее мужа очередной любовницы. – Прохор хмыкнул. – Поучительная история, неправда ли?
– Да знаю я этого любителя молоденьких девушек, Прохор! – отмахнулась Вика. – Про него и его супругу, помешанную на брюликах, давно в Свете все эти слухи ходят! Он же конченная кобелина, и его жена там совсем ни при чем! Этот старый хрыч на одном из давнишних приемов и мне как-то глазки вовсю строил! – ее передернуло. – Ладно, Прохор, мы с Леськой намек поняли, но поход по магазинам все же состоится. И будет он не таким великим, каким планировался изначально. Ты доволен?
– Более чем. – улыбался он.
А я задумался над подтекстом действий отца – хоть и выглядело это все со стороны как самая обычная благодарность, но вот в свете указаний деда присмотреться к Шереметьевой, появлялась в этой благодарности некая вполне очевидная двусмысленность… И не только с моей стороны – Анька явно воспримет этот подарок не только, как благодарность от Романовых вообще, а как что-то личное от меня.
Сука! И отказаться нельзя! Я даже себе насупившееся лицо деда представил и его интонацию, с которой он мне в очередной раз выговаривать будет: «Ты чего себе напридумывал, внучок? Девка тебя героем в статье изобразила, а ты отблагодарить ее не хочешь?» Бл@дь, а вы не могли просто цацки князю Шереметьеву так же фельдъегерем отправить? С писулькой посолидней на гербовой бумаге и здоровенной синей печатью, которую Анька себе бы над столом в своих покоях с великой радостью пришпандорила? Обложили со всех сторон родственнички! И загоняют!
Ладно, с отцом и дедом разберемся, а Анька Шереметьева здесь точно ни при чем. И как мне прикажите ей подарок вручать? Один на один – не вариант, у ни в чем невиноватой девчонки точно крышу сорвет от переизбытка чувств! Еще напридумывает себе всякого. В Универе? Точно будет выглядеть, как «на, подавись»! Остается только одно – приглашать куда-то всю нашу компанию и в присутствии Юсуповой и Долгоруких торжественно дарить Шереметьевой цацки с соответствующими моменту словами благодарности. Да, так будет правильно. В бедовую «Русскую избу» не поведешь, там территория вокруг точно еще толком не восстановлена, да и лишний раз не хочется друзьям напоминать о своем «подвиге». Куда можно пойти еще? Не домой же их к себе опять приглашать? Так… Подаренный мне «Капкан» на ремонте… Стоп! «Приют студиозуса»! Чем не вариант? Вполне в духе студенческой молодежи. Прости, Анечка, при других обстоятельствах я бы с огромным удовольствием полностью выкупил бы для тебя роскошный ресторан и устроил ужин при свечах и с живой музыкой, но, ради твоего душевного спокойствия, будет именно демократичная студенческая забегаловка!
Я достал телефон и с чистой совестью отправил всем своим университетским друзьям сообщение с предложением посидеть завтра после учебы не в кафе, а в «Приюте». Ответные сообщения с согласием не заставили себя долго ждать.
***
Лесю в аэропорт мы проводили в десятом часу вечера. Вика ушла наверх, в наши покои, а меня в гостиной попросил задержаться Прохор.
– Лешка, у нас с завтрашнего дня начинается усиленная подготовка к поездке на границу с Афганистаном. – начал он. – Ты с Дворцовыми когда тренироваться собираешься?
– Собирался завтра. – вздохнул я и указал на футляр с эмблемой «Фаберже». – Но планы придется скорректировать, если ты мне не поможешь.
– Внимательно слушаю.
