– Издеваться над Петровым, провоцируя его на применение стихий, тоже Государыня вам приказала? – Валькирии молчали. – Повторяю вопрос. – в голосе отца отчетливо послышался металл. – Издеваться над Петровым, провоцируя его на применение стихий, тоже Государыня вам приказала?
Валькирии совсем потерялись – если до этого они понуро сидели на краешках стульев, то теперь, такое ощущение, им хотелось сжаться в комочек, так низко они опустили головы и ссутулились.
Молчание затянулось, отец встал с кресла и сжал кулаки, а я подумал: «Государыню эти две твари явно боятся больше, чем Цесаревича. Вот и повод мне вмешаться…»
– Александр Николаевич задал вам конкретный вопрос. – я начал добавлять
Валькирии распрямились, побледнели, уставились теперь уже на меня, а на их лицах все отчетливее стало проступать выражение ужаса. Вот они вскочили, с дивана поднялся Прохор, явно контролируя «дам», этим же самым занимался и отец, который на меня даже не взглянул. Один я продолжал сидеть.
Еще чуть-чуть
– Да! Да! Это Государыня нам приказала! – заорали они одновременно, продолжая смотреть только на меня. – Мы бы сами никогда такое себе не позволили в отношении вашего друга! Не убивайте, Алексей Александрович!
– Алексей… – глянул на меня отец. – Думаю, достаточно. Мы выяснили, что ты хотел?
– Да. – кивнул я, и
Он повернулся к Валькириям и презрительно кинул:
– Свободны.
– До новых встреч, красавицы. – не удержался я.
Те судорожно поклонились и, крадучись по максимально удаленной от меня траектории, задевая шкафы и стулья, вышли из Прохоровской гостиной. Одно меня опечалило – на брюках Валькирий не было темных пятен, да и запашка характерного я так и не учуял.
С минуту мы молчали, пока мой воспитатель не хмыкнул:
– И зачем я вас к себе повел? Надо будет Трегубову задание дать, пусть в доме сразу нормальную пытошную оборудует, как в Бутырке. Будет куда
– Вон тебе пытошная. – отец мотнул головой в мою сторону. – И он же палач. И что самое характерное, Прохор, твоему воспитаннику и моему сыну, похоже, вообще плевать на то, с кого и что
Опять начинаются эти
– Папенька, так воспитывать надо было сынку в перерывах между серьезными государственными делами. – зевнул я. – Сейчас-то уже поздно, личность фактически сформировалась… Со всеми этими отклонениями от нормы, которые характерны для безотцовщины. Так что давайте лучше общаться по делу.
– Хорошо, личность, давай по делу. – он улыбался, как и Прохор. – Как тренировка с Дворцовыми прошла?
Отчитался, после меня отчитался и воспитатель.
– Понял. Что с Волкодавами?
Тут уж отчитывался только Прохор.
– Что мне еще нужно знать?
Рассказал отцу про события в Университете, сразу отметив, что просто ставлю его в известность, а ситуацию буду разруливать самостоятельно.
– Держи меня в курсе. – попросил он меня. – Сам понимаешь, это не рядовые Рода, а Юсуповы и Долгорукие.
– Именно по этой причине я вообще тебе про все это рассказал.
– Молодец. – кивнул он и задумался на пару мгновений. – Слушай, Алексей, а как тебе Инга Юсупова? Мы с твоим дедом ее в качестве твоей потенциальной супруги тоже рассматривали. Да и бабушка твоя, насколько я в курсе, склоняется именно к кандидатуре Инги… – отец мне ослепительно улыбался.
Я глянул на Прохора, который старательно делал вид, что его тут вообще нет и в беседе он никакого участия не принимает, и снова посмотрел на улыбающегося отца.
– Очень смешно, папа. Ха-ха. Может мне в среду на ужине у Юсуповых что-нибудь очередное вытворить? Ну очень страшное? Это же вполне в моем духе, папа, а мой геройский имидж, который вы мне создали, не сильно-то при этом и пострадает. – я тоже заулыбался. – И кандидатура Инги отпадет сама собой, да и другие Рода задумаются о том, нужен ли им вообще такой родственничек? И вообще, папа, будете доставать меня с вашими невестами… Вспомни Дашковых.
– Сынок, – он продолжал улыбаться, – меня пугать бесполезно. Своими выходками ты себе же хуже делаешь. Я, прежде всего, о твоем будущем переживаю, и о своих внуках. Так что, ты подумай, привыкни к этим мыслям, никто тебя никуда не гонит. А Анна Шереметьева пусть пока у тебя будет в приоритете. Ингу же Юсупову рассматривай как запасной вариант. – он поднялся. – Пора мне уже, важные государственные дела надо доделывать. Пойдемте, проводите меня.
Когда отец уехал, подлый Прохор не удержался и заявил мне:
– Я б тебя, лично, на Юсуповой женил, Лешка! Вот уж точно тогда отлились бы кошке мышкины слезки! Без вариантов!
Отвечать я ничего не стал, но с воспитателем мысленно согласился – Инга, с ее характером, мне такую семейную жизнь способна устроить, от которой я не только плакать, я в голос рыдать буду!
***
– Ну, как прошло? – поинтересовался Император у вошедшего в кабинет сына.
