— Еще какую! И свет этот еще от иконы! — Бурбон отпил коньяка. — А представляешь, если твой внук распишет собор Парижской Богоматери?
— Он пока не мой внук, — буркнул Гримальди. — И после… такого я очень сомневаюсь, что Романовы вообще Александра из империи выпустят.
— А свадебное путешествие? — хмыкнул король. — Я все силы приложу, чтобы Кристина все-таки затащила супруга в Париж, где я и сделаю этому русскому… или польскому гению предложение, от которого он не сможет отказаться.
— Тебе проблемы с Алексеем нужны? Они у тебя будут, не сомневайся.
— А я аккуратно предлагать буду.
— Ну-ну… Вообще-то Николя правильно отметил, что, если о способностях Александра узнают в Ватикане, наши с тобой Монако с Францией вообще рискуют ничего с этого не поиметь. А тут шанс есть хотя бы портреты получить. Ах да, — князь ухмыльнулся, — ты-то у нас уже счастливый обладатель полотна работы Петрова-Врачинского. Смотри, как бы этот портрет очень скоро не занял одно из центральных мест в экспозиции Лувра!
— Не говори глупостей! — поморщился король.
— Ладно, проехали. Что думаешь по поводу выступления Николя в храме? Веришь, что он бы оставил чудесную икону в Ницце?
— А у нас с тобой, Альбер, выхода другого не было, кроме как требовать увезти икону в Москву, — русские выигрывают что так, что эдак. Пусть уж лучше на родине вокруг своего Чуда хороводы водят, чем в Ницце.
— Это да…
В казино «Монте-Карло» мы собрались только к одиннадцати часам вечера — яхта Аль-Нахайянов зашвартовалась, отдала концы или пристала к пирсу (или еще что сделала, я не знаю; как и не знаю того, почему суда ходят, а не плавают, только вот существуют официальные должности «моряк дальнего плаванья» и «капитан дальнего плаванья», а не «хождения») два часа назад. Слава богу, молодежь во время морской прогулки поужинала, в том числе собственноручно пойманной рыбой, и пары часов всем хватило, чтобы привести себя в порядок, приодеться и добраться до Золотой площади.
Как оказалось, розыгрыш апартаментов продуманные Гримальди назначили на полночь, и целый час мы, снабженные бесплатными фишками, бродили по игровым залам, светя своими узнаваемыми физиями.
Сам розыгрыш Ева с Кристиной обставили в лучших традициях таргетированной рекламы, направленной прямо в сердце целевой аудитории: рядом со столом для рулетки стоял четырехметровый макет строящегося жилого комплекса и две стойки с соответствующими красочными буклетами, а пара плазменных панелей на стене рядом без перерыва демонстрировали съемки самой стройки с квадрокоптера и великолепные виды с уже возведенных крайних этажей. Так что к полуночи половина буклетов была уже разобрана, а хорошо мне знакомый пожилой виртуоз-крупье устал объяснять отдыхающим аристо со всей Европы, что стол забронирован под важное мероприятие, проводить которое будут лично принцессы Гримальди. Фишки для розыгрыша, врученные нам Евой и Кристиной, тоже были непростыми, а именными — я получил фишку с гравировкой «Алексей Р.» на фоне вполне узнаваемого силуэта ЖК. Кроме того, номинал фишки составлял сто тысяч франков, и ее можно было хоть сейчас обменять в кассе на деньги. Одним словом, Гримальди не экономили на своих гостях!
Инструктаж перед розыгрышем был прост: ставить только на конкретное число, а не на группу чисел и «красное» с «черным»; розыгрыш будет длиться до тех пор, пока не победит один-единственный участник. Выслушав требования, мы с братьями тут же демонстративно кинули свои фишки на «красное».
— Господа Романовы, — всегда лучезарная Ева заулыбалась еще шире, — что происходит? Вы не желаете участвовать в розыгрыше?
Молодые люди за столом замерли в ожидании нашего ответа, замерла и толпа аристо, собравшаяся поглазеть на «занятное зрелище» из разряда развлечений особ королевской крови.
— Дорогая Ева! — Я обозначил легкий поклон. — Как ты могла такое подумать? Конечно же мы хотим поучаствовать в розыгрыше! А еще больше мы хотим сделать приятное прекрасным девушкам, собравшимся за этим столом, увеличив своими действиями их шансы на получение такого замечательного приза! Тем более что пентхаус с еще одними апартаментами под ним мы уже в этом прекрасном жилом комплексе с братьями приобрели.
Старшая из сестер Гримальди переглянулась с младшей и обратилась к молодым людям за столом:
— Друзья, вам решать, как относиться к столь… джентльменскому демаршу господ Романовых.
Первыми на «черное» поставили Гогенцоллерны, их примеру последовали Аль-Нахайяны, за ними на «красное» кинули фишки Медичи с Виндзором. Когда «отстрелялись» принцы, настала очередь и российских молодых людей, решивших поддержать отечественного производителя и пристроить фишки на «красное». Когда демарш завершился, от имени прекрасных девушек выступила Стефания Бурбон:
— Мальчики, вы такие милые! С нас шампанское!
Наконец, страсти улеглись, ставки были сделаны, и шарик с характерным стуком запрыгал по колесу рулетки. Мимо! Никто не выиграл, но ставка Анечки Шереметьевой была «ближе» других. Раунд под номером два, и снова никто не угадал со ставкой.
