Он уже присмотрел торчащий гвоздь в углу здания, как оттуда показались Виньес и Дьерд. Они забирали письма, пришедшие в их отсутствие, и теперь у обоих в руках было по толстой пачке конвертов, а у Дьерда еще и засунуто за пояс.
— Эй, Сони, — крикнул рыжий маг, — ты видал, сколько у этой заразы писем? Чуть ли не больше, чем у меня! А ему только мать да жена пишут. Я аж обзавидовался.
— И старшая дочь, — с важным видом поправил Виньес. — Она уже немного умеет писать.
— Да хоть обе, — фыркнул Дьерд. — Мне-то пишут две сестры, трое братьев и еще родители. Подсчитай, сколько это против твоих.
— Делай выводы, кого в семье выше ценят, — снисходительно заметил Виньес.
Его глаза так сверкали от гордости, что грозили затмить сияние энергии. Можно было не сомневаться, что, придя в казарму, он первым делом бросится читать послания и строчить на них ответы. Дьерд, в отличие от него, письмами домой пренебрегал.
— Давай я за тебя пару писем напишу, а? — предложил ему Сони. — Навру чего-нибудь красивого. Заодно с какой-нибудь из твоих сестричек познакомлюсь. Они симпатичные?
— Э, стоять! — маг погрозил ему пальцем. — Они уже замужем.
— Тоска, — опечалился Сони. — Все, не породниться мне теперь с высокорожденными.
— А ты как будто хотел, — прищурился Дьерд.
— Нет, — признался Сони. — Благородные девушки — страшные привереды.
Дьерд рассмеялся.
— Что правда, то правда. От моих сестриц с ума можно сойти.
— А это чье? — спросил Сони, указав на конверт, который парень держал в стороне от других.
— Это родителей, последнее, — пояснил Дьерд. — Срочным помечено. Видишь значок?
В уголке на бумаге была нарисована стрела. Это значило, что гонец должен нестись стрелой, чтобы вовремя доставить сообщение. За них платили больше, но и вести, которые так передавались, обычно не бывали хорошими.
— Не будешь открывать? — удивился Сони.
Дьерд огляделся. Шумный двор был не лучшим местом для чтения, хотя Виньес, например, уже углубился в одно из писем, остановившись прямо на пути у сердито отскочивших слуг.
— Моя младшенькая начала говорить! — объявил маг с глупой улыбкой.
— Черные Небеса, — Дьерд схватился за голову. — Когда дело касается его детей, он совершенно невыносим. Нет уж, я лучше позже прочитаю. Не хочу выглядеть таким же идиотом, как Виньес.
И он торопливо зашагал в казармы.
Отряд поселили в те же помещения, что и в прошлый раз, однако сейчас в них стало теснее. Сони прошел до своей койки, переступая через солдатские ноги. Был разгар дня, хорошая погода — самое то, чтобы тренироваться или стоять на посту, однако чуть ли не половина кроватей была занята. Людям не нашлось подходящего занятия, и они развлекались, как могли — в основном драками. Вот и сейчас группка мужчин собачилась посреди комнаты, размахивая кулаками. За потасовкой безразлично наблюдал Сех.
Мальчишку после гибели отца словно подменили. Он и раньше был не особенно разговорчивым, предпочитая прятаться за улыбкой, но сейчас его застенчивость превратилась в угрюмость. Сех вяло реагировал на происходящее вокруг, растрачивая всю энергию на исполнение приказов. Причем делал он это настолько старательно, что ни к чему не мог прицепиться даже придирчивый Виньес. Кажется, Сех решил, что случившееся с его отцом — это наказание за убийство телохранителя Эрестьена. Был нарушен главный завет сехенов — родич поднял руку на родича, а все из-за неподчинения приказу. Значит, теперь следовало выполнять их так точно, как только возможно. Бездна его знает, что творилось у мальчишки в голове, но Сони это не очень нравилось. В нем было слишком много от фанатичности отца, который не мог остановиться, даже осознавая грозящую всем опасность.
В Остеварде, как надеялся Сони, Сеху должно было стать легче. В конце концов, там его ждала Шен, к которой, несмотря на ворчание и поглядывания в сторону красавиц Нехенхи, мальчишка был неравнодушен. Но стало только хуже. Узнав, что бывшую повитуху держат в плену вместе с маленькой королевой, он окончательно потерял покой.
— Есть новости? — тревожно спросил Сех, поднявшись, стоило ему завидеть гвардейцев.
— А то! — бодро ответил Дьерд. — Самая важная новость на свете: младшенькая Виньеса начала говорить!
Расстроенный сехен плюхнулся обратно на кровать. Виньес, оскорбленно посмотрев на Дьерда — как же, над его радостью издеваются! — вывалил письма на свою постель и продолжил с упоением читать. Сони обнаружил, что утешать мальчишку придется ему одному. Он поморщился. Это было то, что он, завзятый одиночка, умел хуже всего.
— Да не печалься ты, — Сони похлопал Сеха по плечу. — Спорим, нам опять роздыху не дадут — отправят вызволять королеву и принцессу твоего сердца.
— Поскорее бы, — пробормотал сехен. Его губа была прикушена до крови, а пальцы сцеплены с такой силой, что побелели костяшки.