Эсти, которая уже успела присеменить к ширме и покорно застыть возле нее, с еле слышным вздохом вернулась в другой конец комнаты и заняла резной стул рядом с Лэмьетом. Это повторялось за утро далеко не первый раз. Жрец почмокал морщинистыми губами и медленно ответил:
— Книга Небес советует медитировать только на чистое небо, чтобы человек вызывал у себя самые светлые эмоции. Глашатай воли Небес Ксайтен из Мираны говорил, что для развития чувств, которые уже живут в душе, нет разницы, на что вы медитируете. Но нет сомнений в том, что обращение к любым Небесам, темным или светлым, поможет вам очистить душу от недобрых желаний.
Его слова, как это часто бывало, прозвучали двусмысленно. Лэмьет хорошо понимал, что Невеньен не из-за чего радоваться и неоткуда черпать уверенность в себе, и осознание этого больно ее укололо. Однако он дал неплохой совет. Молитва к Небесам, возможно, принесет ей хотя бы мимолетное успокоение.
Невеньен сложила руки у себя на груди — там, где у мужчины на иллюстрации горело солнце, — и устремила взгляд к Небесам, прося их о даровании внутренней силы. Если у нее будет уверенность в себе, смелость, то она сможет дать отпор Бьелен, которая ни на шаг не отходит от Акельена. Невеньен сможет затмить своим умом красоту этой выскочки, и муж полюбит ее, и лорды поверят, что она настоящая королева, и ей не придется больше плакать по ночам, пытаясь заснуть в пустой холодной комнате…
Стук копыт и грохот повозки во дворе заставил ее вздрогнуть, и Невеньен сообразила, что просила у Небес вовсе не о том, о чем собиралась, да и вообще не медитировала. Нахмурившись, она закрыла глаза и стала читать молитву.
— Пречистые Небеса, обратите взор на дочь свою и разгоните тьму Бездны в сердце моем…
Шум снаружи усиливался, забасили незнакомые мужские голоса. Слуги закричали конюху, чтобы он поторопился. В поместье, как обычно, беспорядок. Это настолько раздражало Невеньен, что она остановилась посреди молитвы и решила начать снова.
— Пречистые Небеса, обратите взор на дочь свою…
На сей раз ее отвлек низкий, глубокий голос Акельена.
— Посланцы? И от кого же? — недовольно вопрошал он кого-то.
Невеньен тут же стало интересно, какие вести принесли гонцы, но она строго напомнила себе, что обязана дожидаться, когда ей доложат об этом. Королева не должна суетиться, иначе потеряет достоинство в глазах подданных.
— …и разгоните тьму Бездны… — забормотала Невеньен, отгораживаясь от посторонних звуков. — …и разгоните тьму Бездны…
Внизу раздался переливчатый возглас Бьелен. Она опять успела обо всем узнать раньше королевы — этой дамочке, судя по всему, было не важно, что о ней подумают слуги.
— Да что такое! — раздосадованно воскликнула Невеньен, обнаружив, что не способна сосредоточиться на обычной молитве.
— Моя королева? — Эсти была тут как тут, готовая угодить любой прихоти своей госпожи.
— Все в порядке, — успокоила ее Невеньен. — Просто этот шум немного меня отвлекает, — сдержанно добавила она скорее для Лэмьета, чем для Эсти.
Жрец промолчал, чем заслужил еще большее уважение Невеньен. Предыдущий наставник, из дома отца, непременно сказал бы ей, что в таком возрасте дети рады отвлекаться на все подряд. Так сказал бы и отец, и мать, и даже у Акельена один раз вырвалось нечто подобное… Но Невеньен была не ребенком, а королевой, и Лэмьет, возможно, единственный помнил об этом.
Она знала, что не оправдывала надежд многих людей, и ей не хотелось разочаровывать хотя бы наставника, поэтому Невеньен выпрямилась и снова раскрыла Книгу Небес. Если не получается медитировать, стоит по крайней мере попытаться почитать.
Однако отвлечься от забот в это утро ей было не суждено. Вскоре в дверь вежливо постучались, Эсти вспорхнула со своего неудобного сиденья, и по ее расшаркиваниям Невеньен поняла, что пришел советник Тьер. Будь это действительно дворец в Эстале, главному советнику никогда бы не пришлось самому подниматься на третий этаж, чтобы позвать королеву. Даже в родном доме Невеньен было достаточно слуг, чтобы выполнить настолько простое поручение.
— Моя королева, прошу прощения за то, что вынужден прервать ваше единение с Небесами. В Малом зале собирается совет.
В хрипловатом, всегда спокойном голосе Тьера слышались встревоженные нотки. Значит, причина его собственноличного появления вовсе не в нехватке слуг. Пожилой советник был одним из тех, кто не обманывался льстивыми речами Бьелен и поддерживал королеву, подсказывая ей правильные решения или наталкивая на верную мысль. Именно Тьер, правая рука государя, настаивал на том, чтобы Невеньен присутствовала на всех советах лордов, где обсуждаются хоть сколько-нибудь важные вопросы. И если он сам пришел за ней в молитвенную комнату, то случилось что-то серьезное, и стоит поторопиться.
— Ничего страшного, лорд Тьер, вы меня не отвлекли, — скорость, с какой Невеньен вскочила с сиденья, не соответствовала ее церемонному ответу. — Я готова идти.
