Невеньен вздрогнула от резкого голоса Бьерда, молодого управляющего, который смотрел на нее со ступенек внизу. Денек у него выдался нелегким из-за отъезда короля, а сейчас, судя по его растрепанности, на него свалилась какая-то новая напасть.
— Что случилось, Бьерд? — как можно ровнее спросила Невеньен, стараясь не выдать страх перед тем, что ей скажет управляющий. Точнее перед тем, что она не сможет с этим разобраться.
Королева редко решала возникающие в поместье проблемы. К Невеньен старались обращаться как можно реже, приходя вместо нее к секретарям, главному советнику или королю, если вопрос был важным. Первое время управляющие, советники и обычные просители не тревожили ее из уважения и боязни оттолкнуть юную королеву валом просьб. Потом они перестали приходить к ней потому, что видели растерянность в ее взгляде, а она все равно перенаправляла их к другим людям. Бьерд был одним из тех, кто продолжал досаждать ей вопросами. Невеньен подозревала, что он делал это по указанию Тьера — чтобы у нее появилось больше опыта в общении с просителями. Однако пока она все больше разочаровывала и без того загнанного Бьерда, чем помогала ему.
— Приехал лорд Таймен Ригнар из далеких северных владений, моя королева. Он огорчен тем, что ему не удалось застать короля Акельена, и хочет дождаться его возвращения из поездки. Я бы предложил разместить его и его слуг в комнатах в Синем флигеле, если на то будет ваше позволение.
Лорд Таймен? Невеньен что-то слышала о том, что он требовал увеличить приличествующие ему выплаты, но не знала, зачем он приехал сюда, как и то, откуда он и что из себя представляет. Синий флигель построили для гостей победнее, тех, чья поддержка не была для Акельена особенно ценна. Бьерд должен был видеть этого Таймена, ему было проще определить ранг гостя, и если он советовал Синий флигель, значит, пускай так и будет.
Однако стоило Невеньен открыть рот, как Бьелен резко развернулась к управляющему, взметнув шелковые юбки.
— Ни в коем случае не Синий, Бьерд. Это родовой цвет лорда Таймена, но не нужно селить его туда только по этому признаку. Он недоволен, а нам нужно умаслить его. Пусть он займет Зеленый флигель.
— Да, моя гос… — уже поклонившись, Бьерд сообразил, что проигнорировал королеву, и осекся. На его лице появилось выражение ужаса. — Я… Я прошу прощения, моя королева, вы одобряете это предложение? — заикнувшись, спросил он.
Ей показалось, или она скрипнула зубами слишком громко? Первозданный Хаос! Слугам уже безразлично ее мнение, а какая-то купеческая дочка лучше нее помнит лордов и их родовые цвета!
— Одобряю, — сжав челюсти, ответила Невеньен.
А что еще ей оставалось? Бьелен права, и противоречие ее словам может привести к испорченным отношениям с лордом Тайменом. Акельен наверняка будет очень зол.
Спустя мгновение молниеносный Бьерд бежал вниз по лестнице, выкрикивая приказы слугам. Бьелен склонила голову перед королевой, но та успела заметить насмешку на губах соперницы. Нарочно медленно она поднялась на третий этаж и пошла по коридору, причем в другую сторону от молитвенной комнаты. Невеньен глубоко вдохнула и выдохнула, пытаясь успокоиться. Она никогда — никогда! — не покажет, как глубоко ее ранят выходки Бьелен.
Следующая пара часов, по мнению Невеньен, тоже была потрачена зря, как и сидение в молитвенной комнате. Она не всегда понимала, что ей дают занятия науками, хотя учителя ее неизменно хвалили за прекрасные успехи. Полезной королева считала только историю, так как она дает возможность учиться на чужих ошибках. Ежедневные лекции были таким же необходимым злом, как и заседания в Малом зале. По крайней мере, на уроках она могла подтолкнуть учителя рассказать что-нибудь по-настоящему интересное. Совет же сегодня обещал быть наискучнейшим — отсутствовали истинный король, Вьит и Иньит. Хотя последний все равно всегда молчал, без них не станут принимать ни одно сколько-нибудь важное решение. Зато без казначея собрание будет коротким, надеялась Невеньен.
Без Вьита даже секретари — безмолвные призраки каждого заседания — вздохнули свободно, и в зале не стояло такого яростного скрипения перьев, как обычно. Уставшая после очередной бессонной ночи Невеньен с трудом следила за ходом совета. Не было ни споров, ни обсуждений, а вялый и бессмысленный доклад Мелорьеса о том, что Тэрьин одобрил поправку к очередному мелкому закону и чем это может грозить Акельену, окончательно навел на нее сон. Встрепенулась она, лишь когда Ламан с резким звуком смял бумагу у себя в руках и произнес:
