Люди на улицах часто перешептывались о каком-то огромном пауке. Иногда на автобусных остановках некоторые горожане обсуждали видео в интернете, заснятое на смартфон. Две девушки кружились близ жуткой твари, рывками передвигавшейся по воздуху по улице Берроуза, примыкающей к госпиталю. Многие считали, что эта тварь устроила погром в центральной больнице и уничтожила всех врачей. В новостях упомянули, что пропал без вести доктор Роберт Холли, проработавший в сфере кардиологии более двадцати лет. Его тело так и не было найдено. У него остались жена и сын-подросток. Другие обсуждали отвратительных тварей, снующих в мусорках и подвалах. Они напоминали огромных зубастых червей-паразитов. Кто-то твердил о живой куче слизи, уничтожившей автобус. Сплетни в городе М росли в геометрической прогрессии. Лишний раз люди старались не появляться на улицах. Посетители кофеин и ресторанов выглядели нервными и подозрительными, чего не скажешь о персонале, который изо всех сил старался поддерживать деловой этикет.
Вчера ночью те самые Макс и Ник нашли на помойке в южном районе города хорошенько погрызенный труп бомжа. Однако, подробностей ни Баку, ни Лесли узнать не удалось, так как это происшествие быстро замяли. И никто более в участке не обсуждал ни змея, ни уничтоженные вертолеты. Причину этого, как ни странно, так и не огласили.
Они подъезжали к мосту, выходящему на пляж, и дальше поворачивающему налево. Со стороны пассажира за окном на лунном свете задребезжала морская гладь. Внизу мелькала полоса песка. Пляж… здесь все так и осталось нетронутым.
Лесли отвернулся.
Вдруг Бак выронил изо рта сигарету и дернул руль в сторону. Молодой парень подскочил, ударился теменем об окно справа от себя. Машина резко остановилась, наехав на бордюр, и едва не врезалась в угол здания перед мостом. Полицейские увидели совсем рядом кирпичную кладку дома. Еще немного, и тот, над кем они смеялись, посмеялся бы над ними.
— Ты что творишь? — возмутился Лесли.
— Господи! Лесли! — испуганно закричал Бак и, открыв дверь, выскочил из машины.
И замер перед капотом, напряженно вглядываясь в темноту. Напарник хмыкнул и последовал вслед за ним. Бак стоял посреди дороги. Его побледневшее лицо на лунном свете казалось белым.
— Здесь был человек…
— Что?
— Он стоял прямо… Здесь…
— Человек? — поднял бровь Лесли, и внимательно всмотрелся на изогнутую полосу моста.
Там простиралась пустота.
— Весь грязный такой… в обносках. Я его едва не сбил. У него на голове было что-то… Похожее на шлем.
Лесли понял, что ему хочется сесть в машину.
— Здесь никого нет… поехали отсюда… — поманив за собой толстяка, он двинулся обратно.
Бак захлопнул дверь, и достал пачку сигарет у себя в нагрудном кармане. Выхватив одну, он зацепил дергающимся пальцем другую и выронил ее. Упав ему под ноги, сигарета закатилась под педали. Саймон Бак выругался.
Он попросил у напарника зажигалку и, как только огонек зализал табак, глубоко затянулся. Заведя машину, он выкатил обратно на дорогу, и вскоре выехал на мост. Но они так далеко и не уехали — фары осветили перед собой человеческую фигуру. Ударив по тормозам, водитель выронил сигарету изо рта. И услыхал прерывистое дыхание, словно кто-то дышал ему в ухо.
Грязный, весь в ранах и в изорванной одежде с черными пятнами, человек вдруг зашатался и упал. Пулей выскочив из машины, полицейские побежали к нему.
— Помогите… — промолвил раненый, слабым и тонким голосом.
Подхватив беднягу за плечи, напарники поволокли его в машину и посадили на заднее сидение.
— Где же ты так? — задал риторический вопрос Бак, садясь на свое место.
Он громко хлопнул дверью.
И спросил скорее по инерции, встречая заблудшую душу уже который раз.
— Вертолет… — простонал тот, и болезненно скорчился.
Бак глянул на бедолагу во внутреннее зеркало, и увидел, как тот сжался на заднем сидении. Его лицо застыло в маске страдания, и он по-прежнему не решался открыть глаза. М-да, никто не хотел бы пережить того, что досталось этому мужчине.
Его одежда представляла собой оплавленные почерневшие лохмотья. Человек со свистом вдыхал в себя воздух, и каждый раз болезненно постанывал. Вдруг руки судорожно потянулись к голове и с нетерпением сняли покореженный шлем. Раненый бросил его на сидение. Почерневшая грудь все так же тяжело поднималась и опускалась, а изо рта постоянно вырывались глухие нечленораздельные звуки. Раздался протяжный стон, от которого сами полицейские почувствовали себя скверно.
— Нужно доставить его в больницу, — тихо сказал Лесли.
Он слышал, как барабаном забилось в груди сердце.
— Знаю, — отрезал напарник.
Бак с неохотой завел машину и поехал. И, чем дальше они ехали, тем угрюмее он становился. И не только он. Одного взгляда на Лесли хватило, чтобы понять, как тот напряжен. Мучившийся на заднем сидении человек с каждой минутой усиливал желание послать все к чертям. Его форма, как успел заметить двадцатишестилетний Лесли, наблюдая за темным силуэтом, расположившимся на заднем сидении, действительно напоминала форму военных пилотов. Неужели кто-то все же выжил? Верится просто с трудом…
