Молодые парни услышали приказ и отвлеклись от обыденных историй, которые рассказывали друг другу. Несколько из них двинулись к своим машинам, как тут густой прохладный воздух наполнил странный звук. Ночная тишина аккумулировала громкость, придавая шороху то, чего он, по сути, не имел. Лица полицейских напряглись. Джон, сидящий на теплом сидении, с удивлением сдвинул брови и уставился вперед. Там, за чередой работающих фонарных столбов, дорожное покрытие тонуло во мраке.
Минута прошла в нервном ожидании. Воздух накалился от напряжения, и от одного неверно брошенного слова мог взорваться, как бомба. И Льюис вдруг почувствовал, что зря приехал на это место.
Внезапно на дороге из покрова темноты показалась одинокая фигура. Человек шагал довольно медленно, и его ноги постоянно заплетались. Видимо, потому и издавали такой шуршащий звук.
Его силуэт то выплывал на световые пятна от фонарей, то скрывался в тени.
Что-то не то было в его очертаниях. И это…
Джон с удивлением распахнул глаза — в приближающемся он узнал Бака. Но с ним явно было что-то не так… И с каждым его шагом в душе Льюиса рос страх.
Расстояние между ним и полицейскими быстро сокращалось. Неуклюжие шаги и качающаяся при ходьбе фигура никак не были хорошим знаком. Офицер проверил у себя на поясе пистолет, и понял, что пальцы дрожат. Неужели снова? Но как?
Стало заметно, что рот Бака скакал, как напружиненный — похоже, он что-то говорил, или пытался сказать. Льюис вышел из машины и выпрямился. Он глянул на остальных полицейских, скучковавшихся у своих авто с оружием наготове. Все они стояли на шоссе перед офицером, и, похоже, им было видно больше, чем ему. Джон в этом и не сомневался; в конечном счете, то же самое зрение могло сыграть с ним плохую шутку.
Раздались протяжные, полные боли всхлипы.
Бак поскользнулся, но тут же выпрямился. Он снова зашагал, и, наконец, вышел на свет. Теперь его можно было хорошенько рассмотреть еще с вполне безопасного расстояния.
Форма пестрела темными подтеками. А вот рукава как-то неестественно телепались, словно под тканью ничего не было. Шаг за шагом они качались, и били то по спине, то по животу.
Офицер ощутил во рту полный горечи привкус. Медленно зашагав к машине, он коснулся плеча одного полицейского. Тот вздрогнул, и резко повернул к Джону голову.
— Офицер… — испуганно простонал он.
Джон сделал ему знак не говорить.
— Помогите… — послышался сдавленный голос.
Теперь Бака и полицейских разделяли всего сорок метров. Но, судя по напрягшимся лицам присутствующих, много кто расслышал его хриплые слова.
— Помогите… Это не он… Все ошибались…
И вдруг он вытянулся, как по команде «Смирно». А следом вскричал и упал на колени. Зашатавшись, он рухнул на асфальт лицом вниз. Бедняга лежал, не шевелясь, и полицейские увидели рваную рану на его спине, сверкающую черным пятном на заляпанной форме.
Джон на ватных ногах направился к нему. Жестом приказав подчиненным стоять, он присел перед лежащим бездыханным телом. Пропитанные чем-то черные рукава действительно были пусты.
— Господи, — прошептал Льюис, и прикрыл рот рукой.
Кто мог сотворить это с добряком Баком?
— Офицер! — раздался крик недавно работающего в участке Алекса Синтера.
Тот поднялся, и с недоумением уставился на полицейского, пистолет которого был направлен почти на него.
— Прочь! — встревоженно закричал он, бросаясь вперед.
Прогремел выстрел.
Джон услышал за собой болезненный хрип, от которого кожа на спине покрылась мурашками. Он резко развернулся, выхватив пистолет, и направил его на невидимого неприятеля. И вскоре Джону удалось разглядеть шагающее посреди дороги прямиком на него человеческое тело.
— Стоять! Полиция! — грозно закричал Льюис.
Алекс, опустив оружие, остановился возле офицера. Бросая короткие взгляды на странного незнакомца, приближающегося с той же стороны, с которой пришел Бак, он начал говорить.
— Он мне не нравится, офицер. И с этим что-то не так! Если это Лесли…
— Стоять! — повторил Льюис, по-прежнему не сводя глаз с силуэта.
Но тот и не думал останавливаться. И тогда, подняв руку вверх, Джон выстрелил.
Незнакомец нехотя замер. До ушей присутствующих донеслось булькающее рычание. Выждав немного, фигура снова двинулась вперед. Неловким, заваливающимся шагом.
Джон попятился. Следом за ним попятился и полицейский.
— Я не могу в него стрелять, — тихо сказал Джон, словно оправдываясь. — Это же человек.
Его спутник промолчал, и проверил обойму в пистолете. Полная.
Как только фигура шагнула на свет, все узнали Лесли. Одежда на нем была изорвана, и вся измазана красноватыми пятнами. А его лицо казалось очень бледным.
— Лесли! — закричал офицер, когда тот подошел еще ближе. — Стой!
Тот проигнорировал. Тут его нога заплелась за вторую, и он упал. Раздался тот же самый хрип, и, облокотившись ободранными сероватыми руками об асфальт, новоявленный коллега тяжело поднялся на ноги.
И продолжил дорогу как ни в чем ни бывало.
— Это не Лесли, — сокрушительно замотал головой Синтер. — Не Лесли!
