Странно получается – я так рассчитывал на чудесное позитивное окончание этого вечера, а в результате попал в какую-то весьма непростую ситуацию. Фактически на моих глазах умерли целых три человека, а Дмитрий – вообще совершенно случайно оказался рядом. Хотя нет, именно по моей несомненной вине, а не просто проходил мимо. Как теперь с этим жить? И самое, конечно, печальное, что вряд ли меня будут тревожить плохие воспоминания или мучить совесть, правда, непонятно за что. Что будет с Борисом и Верой Павловной? Невозможно сказать. А зачем им понадобился я? Тоже непонятно. В самом деле, то, что случилось там, на Трюфельном холме, не ведомо никому здесь, а вот моё убийство заведомо обратило бы самое пристальное внимание на этих пришельцев. Уверен, в этом у нежити вряд ли есть заинтересованность. Тогда зачем такой риск? Они должны прекрасно понимать, что если я кому-то расскажу правду, то мне никто не поверит. В чём же тогда здесь дело?
Достигнув перекрёстка, я снова оглянулся, и, несмотря на то что до преследователей сохранялось приличное расстояние, мне они показались почему-то гораздо ближе, чем раньше. Поэтому, не раздумывая, я выбежал на дорогу и тут же услышал пронзительную трель сотрудника ГАИ, раздражённо машущего мне своей полосатой палкой. Традиционно это был очень упитанный и вообще производящий внушительное впечатление человек в форме, которая почему-то постоянно ассоциировалась у меня с казацким или даже белогвардейским обмундированием. Он терпеливо дождался, пока мы окажемся рядом с ним, и я только сейчас обратил внимание на то, что иду по пешеходному переходу на красный свет.
– Лейтенант Волошин. Почему нарушаем? – пробасил он, быстро взметнув руку к фуражке.
– Извините, пожалуйста… Меня преследуют какие-то люди, поэтому я просто не обратил внимания на светофор.
– Да? Не знаю, насколько серьёзна та опасность, о которой говорите вы, а вот под колёсами могли точно погибнуть.
– Уверен, вы правы, и ещё раз прошу прощения. Могу я рассчитывать на вашу помощь?
– Конечно. Где они?
Я оглянулся, обвёл взглядом улицу и замер – ни Бориса, ни Веры Павловны не было видно.
– Так что? – в голосе гаишника начала сквозить какая-то насмешливость.
– Наверное, они увидели, что я подошёл к вам, и куда-то скрылись, – пробормотал я, чувствуя, что мои слова звучат как-то по-детски наивно.
– Бывает. Ну, хорошо. Можно взглянуть на ваши документы?
– Да, конечно.
Я полез в карман куртки и протянул ему паспорт, мысленно похвалив себя, что постоянно ношу документы с собой, несмотря на то что в последний раз они мне понадобились, наверное, не меньше года назад. Здесь же я невольно вспомнил про оторванный ворот и подумал, что, наверное, действительно выгляжу весьма подозрительно.
– Так что там у вас случилось? – спросил гаишник, перелистывая страницы паспорта и чему-то хмурясь. – Нападение? Попытка ограбления?
– Да вот, ни с того ни с сего ухватили меня за ворот, я вырвался и бежать, а они за мной… – ответил я, прикидывая в голове – не потащат ли меня в отделение полиции, чтобы давать какие-нибудь показания, что явно сейчас было нежелательно. С другой стороны, вряд ли им нужно заводить лишнее дело – и без меня проблем и висяков хватает. Видимо, последняя мысль была созвучна и с мнением сотрудника ГАИ, который вернул мне паспорт и сказал:
– Что же, будьте аккуратнее – всякие люди попадаются. Уверен, что сейчас они от вас отстали, но, если снова что-то заметите, советую побывать у вашего участкового.
– Да, несомненно. Спасибо вам!
– А собака ваша?
– Моя. Это эрдельтерьер, – зачем-то прибавил я и смутился.
– А что же, нападавшие не обратили внимания на собаку?
– Наверное, нет.
– А он как себя вёл?
– Ну, лаял и всё такое.
– Значит, недостаточно хорошо защищал хозяина. – Гаишник погрозил Норду толстым пальцем: – Что же ты, дружок? Эдак с твоим хозяином беда приключится, и останешься один.
– Он просто у меня не задиристый, – словно оправдываясь, произнёс я.
– Что же, вижу. Но всё-таки в следующий раз, когда будете гулять с собакой, потрудитесь захватить с собой поводок, ошейник и намордник. Пожалуй, я в первый раз вижу, чтобы пёс был с хозяином и без ошейника.
– Понимаете, куда-то задевал его дома, а утром были дела, поэтому вышли так. Обычно мы, конечно, гуляем иначе.
– Ладно. Всего вам доброго. И в следующий раз переходите проезжую часть на зелёный сигнал светофора, кто бы там за вами ни гнался.
– Да, конечно. Ещё раз спасибо.
Я шагнул в сторону и медленно побрёл в сторону дома, поглядывая на семенящего рядом Норда и остро чувствуя спиной проницательный взгляд гаишника.
