Я с удовольствием рухнул в мягкую пружинистую кровать. Убедившись, что коврик Норда лежит теперь у окна, как и сам дремлющий друг детства, я, закрыв глаза, какое-то время наслаждался теплом и тишиной, а потом оказался в каком-то странном месте, напоминающем тоннель метро, но явно вырубленном в скале. Всё вокруг освещалось каким-то блёклым, желтоватым, пульсирующим светом, который, словно ритм взволнованного сердца, начинал мигать всё быстрее. Тёмные рельсы неровно уходили куда-то вниз, а всё вокруг сотрясалось от каких-то сильных толчков. Кажется, здесь было очень душно и странно пахло. Мне почему-то это напомнило сжигаемые летним вечером на даче в старой бочке листья. Потом раздался какой-то странный гул, и я увидел вагон, несущийся вниз, кажется, никем не управляемый. Внутри метались размытые фигуры, но, несмотря на яркий свет, никаких подробностей я разглядеть не смог. Однако сильно испугался, особенно когда увидел длинный чёрный шлейф, который развевался сзади вагона и больше походил на тень какого-то уродливого великана. Но это было нечто гораздо более живое и ужасное, которое, кажется, может сейчас ухватить и меня, чтобы увлечь в неизвестную, но гибельную бездну. Вроде бы я даже слышал какой-то нечеловеческий вопль, отчего захотелось опуститься на колени, сжаться, закрыть глаза и надеяться, что так меня никто не заметит и беда пройдёт мимо.
Огромные скрученные из зияющей черноты пальцы потянулись ко мне, обдав ледяной волной ужаса, и я отчаянно прыгнул изо всех сил назад, хотя прекрасно знал, что сильно ударюсь о стену и это меня не спасёт. Но я всё летел и летел, наконец, ударившись плечом обо что-то гулкое, перекатившись и поднявшись на ноги. Где я? Тоннель исчез, и лишь небольшое облако, висевшее высоко в подёрнутом сплошным дымом небе, напоминало формой гору с арочным входом. Может быть, именно оттуда я только что и выпал?
Я сделал несколько шагов к краю и посмотрел вниз – какие-то странные постройки, чуть дальше – рельсы, и по ним вдали едет привычный «экспресс». Приглядевшись, я подумал, что место очень напоминает подъезд к Казанскому вокзалу, хотя отсюда сказать наверняка было сложно. Во всяком случае, судя по видимому издали зданию, хотелось думать, что я находился недалеко от платформы «Электрозаводская». Так всё происходящее воспринималось как-то спокойнее. А что здесь есть ещё? Я увидел небольшое строение, обитое ржавыми и погнутыми металлическими листами с гостеприимно распахнутой дверью, и как-то неожиданно оказался внутри. Или это уже совсем другое место? Какое тут всё странное – словно у меня что-то случилось с глазами. Но нет – свои руки и тело я различал привычно и отчётливо, но не остальное. Кажется, недавно здесь велись какие-то важные разговоры, остро пахло пожарищем, но теперь всё замерло и готовится к чему-то окончательному. Да, это явственно чувствуется, и вдруг вокруг меня сразу везде заплясали языки пламени, источающие невыносимый жар и заканчивающиеся густым чёрным дымом, в котором затаилась невидимая угроза. А где же дверь и выход? Я заметался по помещению, слыша треск и характерный вой разгорающегося огня. В следующее мгновение он начал лизать мне лицо, глаза заслезились, и, моргнув, я почувствовал, что снова нахожусь на свежем воздухе, прижавшись ухом к горячим камням, которыми было усыпано всё вокруг. Правее открывался вид на огромный кратер, очень похожий на Трюфельный холм, но всё-таки другой и, кажется, таящий в себе нечто намного более страшное. Окружающее очень походило на то, что рассказывала Женя об Этне и, наверное, именно здесь я сейчас и оказался, к чему-то настороженно прислушиваясь. В самом деле, откуда-то нёсся неразборчивый говор – казалось, что он идёт из самых недр Земли, с трудом пробиваясь сквозь многие километры к поверхности. И, самое странное, хотя слов было не разобрать, какой-то своей частью я понимал, о чём говорит голос, но никак не мог осознать, и это ужасно раздражало. Словно мысль или воспоминание, которые, кажется, сейчас ухватишь, и всё станет понятным. Но они ускользают, оставаясь привилегией какой-то, пусть моей, но не доступной для понимания части.
