– О, это с рецепшена! – воскликнула Людмила и, быстро встав, скрылась в коридоре.
А я подумал – как странно всё складывается. Мог ли о чём-то подобном я подумать раньше? Конечно, нет. Хотя сейчас стоит признать, что наши отношения в школе были скорее странными, чем негативными. В самом деле, Люда меня часто подкалывала и вела себя явно вызывающе, но откровенной злобы не было – скорее своеобразное дружеское заинтересованное участие. Разумеется, тогда это таким вовсе не казалось, но с годами, как и на многое в прошлом, начинаешь смотреть по-другому.
– Он сейчас будет здесь. Постарайся произвести хорошее впечатление, – сказала, появляясь в дверях, Женя. – Я буду рядом и помогу. Главное – не волнуйся. Он мировой мужик и очень любит Наташу.
– Хорошо, думаю, мы поладим, – выдохнул я и закружился на месте в поисках одежды.
– Ах, да – Люда приготовила тебе кое-что в шкафу. Будь добр, примерь, – Женя заулыбалась и показала пальцем, на котором я заметил те же самые следы лака, которые видел при жизни девушки.
– Когда она всё успевает? – пробормотал я, открывая шкаф и разглядывая выбор мужской одежды, которому, наверное, позавидовали бы многие бутики. – Тут всё слишком помпезно. Мне нравится проще.
– Ничего, потерпи для пользы дела. Ты же встречаешься с солидным человеком.
– Да, наверное, ты права.
Поразмышляв, я выбрал белую, замысловато фактурно выделанную рубаху, трусы с одинокой красной нашивкой, бесшовные носки и что-то наподобие брюк, в карман которых бережно переложил из халата камни с Трюфельного холма. Дополнили домашний образ тапочки с изображением моря и яхт.
– А где камень от Бориса?
– Не волнуйся, он в большой комнате, – ответила Женя. – Сейчас он тебе точно не понадобится, как и этот смешной газовый пистолет.
– Хорошо. Ты не могла бы…
Из прихожей донёсся голос Людмилы и приятный мужской баритон.
– Вот и он. Давай, иди! – напутствовала Женя.
Пройдя в коридор, я увидел высокого крепкого мужчину лет сорока пяти, с открытой улыбкой и стрижкой, ассоциирующейся у меня с бандитами девяностых годов. Толстая золотая цепь под чёрной рубашкой с необычно широким воротом почему-то не вызывала обычного для меня неприятия, а большая печатка, видимо, сделанная из червонного золота, как-то логично и без понтов дополняла немного кавказский образ. Человек, как было принято когда-то говорить, выглядел конкретно, однако пронзительный светлый взгляд располагал к себе и никак не ассоциировался с криминалом.
– Виталий. А ты, видимо, Кирилл? – произнёс он, быстро протягивая узкую сухую руку и пожимая мои пальцы.
– Да. Приятно познакомиться, – сказал я, немного отступая и поглядывая на Людмилу.
– Друг Наташи – мой друг. А уж тот, кто печётся о её проблемах, – и подавно. Как же иначе? Где мы можем переговорить?
– Наверное, лучше всего на кухне… – неуверенно произнёс я, и Женя, стоящая теперь за спиной Виталия Александровича, энергично закивала.
Мы прошли туда, и Норд, вскочив, осторожно приблизился к гостю, неуверенно покачивая хвостом.
– Какой хороший пёс. Твой?
– Да.
– Красавец. Настоящий друг, не так ли?
– Думаю, что да.
– Вот-вот. Собака – это искреннее, не то что людское!
Я не очень понял его фразу, но, качнув головой, уселся на уже привычное место напротив выключенного телевизора, глядя, как гость, далеко отставив стул, располагается напротив.
– Что же. Давай сразу к делу. Чем конкретно я могу ещё помочь?
Меня несколько смутило это «ещё», но Людмила пояснила:
– Виталий Александрович привёз всё, что нам может понадобиться из инструментов, и ещё нескольких коллег, которые будут нас сопровождать и обеспечивать безопасность.
– Понятно. Спасибо вам большое!
– Не за что, Наташа – замечательный человек.
– Согласен.
– Ладно. Насколько вы с ней близки?
– Просто хорошие знакомые, – растерянно ответил я, глядя на кивающую Женю.
Виталий Александрович порылся в кармане элегантно переброшенного через руку и явно не дешёвого пальто и протянул мне револьвер, значительно превосходящий по размерам Людин:
– Держи ствол. Подарок. Вдруг на что дельное и сгодится?
И здесь гость затрясся в смехе, невольно заражая нас позитивом. Однако я не понимал, что в этом такого весёлого, и рассматривал оружие, переводя удивлённый взгляд с Виталия Александровича на Людмилу.
– Я просто не удержалась и рассказала ему о твоём газовом пистолете, – пояснила она, улыбаясь и почему-то кивая в сторону Жени. – Всем это показалось очень забавным.
– Ну, может, и так… – неопределённо пробормотал я, чувствуя себя немного смущённым. – В любом случае, спасибо.
– Так чем ещё я могу помочь?
Виталий Александрович снова стал серьёзен и внимательно, не моргая, смотрел мне прямо в глаза.
– Думаю, пока всё. Вы и так более чем отзывчивы.
– Хорошо. Только давай на «ты», ладно?
– Да, конечно.
– Не знаю уж, по каким делам, но ты в курсе, что тебя объявили в розыск? – Он сделал страшные глаза и рассмеялся: – Это, конечно, твои проблемы, но раз мы сейчас в одной команде, то вот.
