— Зачем нам ее похищать? — все тем же ленивым голосом спросил Дауд. — Она сама пошла с нами… Долго упрашивала, чтобы мы ее с собой взяли. Очень, говорит, люблю кавказских мужчин.
— И наконец — торговля наркотиками в крупных размерах, — не обращая внимания на последние слова Дауда, сказал Мешалкин. — О чем, собственно, мы тебе уже говорили…
— Какие такие наркотики? — с равнодушным видом пожал плечами Дауд. — Не знаю никаких наркотиков. Даже ни разу не видел! Зачем говоришь такие слова?
— Дурак ты, джигит, — вздохнул Лосенок. — Вот как есть дурак. Что ж, можешь и подурачиться. Дело твое. А вот сейчас мы тебе включим концерт. Это очень интересный концерт, тебе понравится. Уверяю, что после него ты сам захочешь с нами побеседовать не только прозой, но даже стихами. Упрашивать нас будешь, чтобы мы тебя выслушали. Но мы не станем тебя слушать, потому что нам это будет неинтересно. Ты понял, джигит? Итак, включаю.
Вначале Дауду дали прослушать запись его телефонного разговора с Елизаветой Матвеевой. Затем — его беседу с женщиной в квартире. И то и другое Дауд слушал молча, не меняя даже выражения лица.
— Спектакль, — процедил он сквозь зубы. — Это был не я…
— Понятное дело, — с издевкой произнес Лосенок. — Конечно, это был не ты, а твой дедушка. Кто бы в том сомневался? Это все, что ты хотел нам сказать? Что ж, как хочешь… Подымайся, да пошли. Поселю тебя в окрестностях параши, где тебе самое место.
Дауд с надменным видом поднялся и пошел к двери. Но тут выдержка ему изменила.
— А-а! — закричал он, уцепившись за дверную ручку. — Шакалы! Все равно ничего не скажу! А вы сами ничего не узнаете! А завтра я буду на свободе! Шакалы! Я вам…
К Дауду подошел Герасимов и, ничего не говоря, с силой тряхнул его за воротник. Дауд поперхнулся на полуслове.
— Пошли, болезный, — сказал ему Лосенок. — На долгое место жительства…
Лосенок и Герасимов увели Дауда.
— Не выдержал наш джигит нервного напряжения, — хмыкнул ему вслед Железняк. — Хотя и косвенно, но признался.
— Обошлись бы и без его признания, — ответил Мешалкин. — Тем более что у нас есть еще два его подельника…
…С подельниками решили не церемониться и сразу же дать им послушать записи телефонного разговора и беседы с Елизаветой Матвеевой. То есть с ходу огорошить, вывалив на голову подозреваемого весь ворох изобличающей его информации. Это также был весьма действенный прием, и зачастую он давал неплохие результаты.
Однако же этот прием оказался успешным лишь отчасти. То есть первый подельник повел себя примерно так же, как и Дауд. Он не пожелал отвечать ни на какие вопросы, даже когда прослушал весь концерт от начала до конца. Зато второй подельник, что называется, поплыл. Выслушав обе записи, он какое-то время угрюмо молчал, затем буркнул:
— Что вам надо? Спрашивайте, я скажу…
И сказал. То, что он рассказал, представляло для оперативников немалую ценность.
Во-первых: Дауд и оба его компаньона прибыли в Москву не с Кавказа, а из одной из среднеазиатских республик. Хотя и сам Дауд, и оба его помощника — выходцы с Кавказа. Дауд и в самом деле торгует наркотиками, причем торгует по-крупному. А вот сам допрашиваемый вместе со своим товарищем — его помощники и телохранители. Ну и по приказу Дауда выполняют кое-какие его поручения. Например, ту женщину, которую они хотели похитить, Дауд после допроса собирался убить, и сделать это должны были его помощники. Для чего убить — понятно. Женщина попала в поле зрения полиции, а значит, вышла из игры. А тех, кто выходит из игры, обычно убивают. Таковы правила. Кроме того, женщина отдала в руки полиции крупную партию «тоннеля», чем нанесла Дауду большой убыток. Поэтому вторая причина, по которой женщину должны были убить, — это месть. Дауд всегда жестоко расправлялся с теми, кто причинял ему убыток.
Во-вторых: Дауд — это не настоящее его имя, а кличка. А вот как его зовут по-настоящему, того допрашиваемый не знает.
В-третьих: сам Дауд покупает наркотики у поставщиков и через сеть реализаторов продает их с солидной надбавкой. Знает ли допрашиваемый, помимо Елизаветы Матвеевой, других реализаторов? Да, нескольких он знает и готов их назвать. Но при условии, если полицейские пообещают ему облегчить его участь.
В-четвертых: у кого именно Дауд покупает наркотики, этого допрашиваемый в точности не знает. Знает лишь, что наркотики поступают из-за границы. Причем регулярно и большими партиями. Каким именно путем они поступают, того допрашиваемый также не знает. Впрочем, однажды он слышал от Дауда, что наркотики поступают через какой-то тоннель, один конец которого за границей, а другой — на территории среднеазиатского государства. Но что это за тоннель и где именно он находится — того допрашиваемый не знает.
