День оказался одной продолжительной пыткой. Когда Принц пришел в себя и вознамерился приступить наконец к написанию сказки, он столкнулся сразу с двумя трудностями. Во-первых, он не был уверен в том, что ему дозволено было употребить лежащую на столе бумагу в качестве черновика – уж больно она была хороша. А писать сразу на чистовую Принц категорически не умел. Да и был ли такой писатель? Надобно было испросить бумагу попроще, но одна мысль о том, чтобы выйти наружу и обратиться к Сказочнику, наполняла его почти сверхъестественным ужасом.
Во-вторых, пережитое потрясение выжгло напрочь все зачатки творческой искры. Вдохновение оставило его. Он не мог сосредоточиться ни на одной мысли. В памяти то и дело хаотично всплывали обрывки слов Сказочника. Он советовал вдохновиться какой-нибудь историей? Начать с эксперимента? Ничего путного не шло в голову.
Он подержал перо в руке и попробовал поводить им над столом, имитируя письмо, однако кисть и вправду быстро начала уставать.
Сколько длился его рабочий день? Когда можно было устраивать перерывы? Сколько сейчас времени было? Все ответы ожидали в соседней комнате, то есть в недосягаемости. Тело его словно налилось свинцом и стало настолько чужим, инородным и неуклюжим, что он боялся лишний раз ненароком пошевелиться, чтобы не произвести, не дай бог, ненужный шорох. Казалось, что весь мир был готов развалиться от одного неосторожного вздоха.
А еще этот стул, будь он трижды проклят. Самый абсурдно жесткий и неудобный стул в мире. И стол, то и дело впивающийся в ноги неизвестно для чего прикрепленными к нему завитушками.
Когда жизнь сделалась невыносимой, Принц решил повременить еще немного. И тогда удивительным образом кризис миновал, и он обрел счастливую надежду: Сказочник мог заглянуть к нему сам! Под эгидой смутного ожидания прошли минуты, часы, или даже дни – он уже ни за что не мог поручиться.
Наконец Принца посетила первая вдохновенная мысль. Повинуясь ей, он аккуратно отодвинул стул чуть назад и встал. Он почувствовал приятную пульсацию по всему телу и чуть не упал в попытке сделать первый шаг. Некоторое время он привыкал к этому новому состоянию, как моряк, только что очутившийся на суше после кругосветного плавания. Когда тело начало подчиняться ему более охотно, он походил взад-вперед по комнате и снова почувствовал себя человеком.
Света от свечей вполне хватало для письма, однако стены при таком освещении казались почти черными. Принц подошел поближе к одной из них и попытался понять, какого же она на самом деле цвета, но внезапно дверь скрипнула. Принц вздрогнул и обернулся.
Его надежда осуществилась – на пороге стоял Сказочник. Облегчение тут же сменилось тревогой – что он скажет, увидев, насколько удручающе непродуктивным получился день Принца?
– Вы ни разу не вышли за пять часов. С вами все в порядке? – спросил работодатель.
– Вполне, – ответил Принц.
– Вы ничего не написали, – Сказочник кивнул в сторону стола, на котором лежала до сих пор не тронутая стопка бумаги.
– Я хотел попросить у вас что-нибудь для черновиков, – оправдался Принц. – Бумагу подешевле.
– Чем вас не устраивает эта? Пишите на ней. Недостатка не будет. Я могу предоставить столько бумаги, сколько понадобится. Все, что вы наработаете, вы отдадите мне. Если что-то из этого будет переписано начисто, мы должны будем немедленно уничтожить предыдущую версию.
– Это есть в Контракте? – осторожно поинтересовался Принц.
– Косвенно, – ответил Сказочник.
Они помолчали.
– За углом есть неплохая кофейня, – сказал Сказочник. – Я посоветовал бы вам воспользоваться ею.
– С радостью. А сколько длится мой рабочий день? – осмелился уточнить Принц.
Сказочник пожал плечами.
– Планируйте сами. Вы должны успеть написать требуемое по Контракту число работ. Все остальное – на ваше усмотрение.
Принц воодушевился. Он мог пойти домой и набросать сказку там, а потом перенести ее на чистовую бумагу. Все было так просто!
– Тогда на сегодня я хотел бы закончить, – объявил он. – С вашего позволения, конечно же, – добавил он после небольшой паузы.
– Оно у вас есть, – любезно ответил Сказочник.
Принц в последний раз окинул взглядом комнату и направился к выходу.
– Я буду завтра к одиннадцати, – сообщил он, чувствуя прилив храбрости.
– Пожалуйста, – не стал возражать Сказочник.
– Потушить свечи?
– Нет, не стоит, я сам.
– Благодарю вас.
Принц был уже на лестнице, когда тихий голос настиг его.
– Кстати!
Принц обернулся. Худощавая фигура Сказочника темным силуэтом возникла в дверном проеме, едва выделяясь из окружающего его полусвета.
– Вы не напомните мне, что в Контракте сказано о месте вашей работы? Статья четырнадцать, – вкрадчиво поинтересовался Сказочник.
– Я не помню, – признался Принц.
– А жаль, – пожурила тень. – Там говорится, что вы обязуетесь писать предусмотренные Контрактом произведения исключительно в помещениях, предоставленных работодателем. То есть здесь.
Принцу стало привычно не по себе.
– Я припоминаю, – ответил он.
– Восхитительно! – хихикнул Сказочник. – Зная вас, я предположил, что не будет лишним об этом напомнить.
