Взор мой обратился к четырем огромным военным кораблям, стоявшим на якоре на некотором удалении друг от друга. Их паруса были собраны на реях, и суда непринужденно покоились на спокойной воде. Впечатляюще огромные, они напоминали настоящие замки, и галеасы рядом с ними выглядели карликами. За кормой каждого из них находился большой гребной баркас, предназначенный, конечно, для перевозки с берега людей и припасов. Зрелище казалось необычайным: нетрудно было понять, что подобную картину доведется увидеть не всякому. До чего же прекрасны были эти грациозные, построенные по последнему слову техники корабли! Высоченные борта бака и юта и узкие «талии» посредине были ярко окрашены в цвета Тюдоров: везде доминировали зеленый и белый. Над каждым судном поднимались четыре колоссальных размеров мачты, самые высокие из них вонзались в воздух на высоту в сто пятьдесят футов, вознося к небу флаги Англии и английской королевской династии. Крупнейший же из кораблей просто повергал в изумление: глядя на такое чудо, ты невольно начинал испытывать головокружение. Я понял, что это и есть «Великий Гарри», флагманский корабль нашего флота. С его флагштока свисал огромный флаг с королевским гербом. Я видел, как по палубам взад и вперед двигаются крошечные фигурки, а по вантам муравьями ползают другие матросы. На вершине мачт я тоже разглядел матросов, стоявших в небольших вороньих гнездах[21].
— Это боевые помосты. Ваши стрелки могут оказаться там, — заметил Дэвид.
Даже на таком расстоянии и сидя верхом на коне, мне приходилось задирать голову, чтобы рассмотреть верхушки мачт. Сотни чаек кружили вокруг кораблей и пикировали в воду, издавая свои громкие печальные крики.
— Есть же люди, которые занимаются настоящим делом… — мечтательно промолвил Хью.
Два галеаса поравнялись с «Великим Гарри». С удивительной быстротой они затормозили, окунув весла в воду. Барабаны умолкли. Оба судна заняли позиции для стрельбы, встав бортом к огромному линейному кораблю, а затем барабан загремел вновь, галеасы развернулись и помчались к входу в гавань. Прочие галеасы производили столь же быстрые маневры возле других крупных судов. Идут учения, понял я, мы готовимся к встрече французского флота.
Дэвид решительно указал на второй по величине линейный корабль, находившийся ближе всех к нам, быть может не далее четверти мили. Он располагал длинным и высоким ютом и еще более высоким баком, от которого футов на пятьдесят отходил длинный бушприт, поддерживавший сложное переплетение оснастки. Под бушпритом был прикреплен круглый щит, раскрашенный концентрическими окружностями красного и белого цветов.
— Видите розу? — сказал Дэвид. — Это «Мэри Роуз».
— Любимый корабль короля, — добавил Хью. — Если бы мы только увидели, как они плывут! Потрясающее, наверное, зрелище…
На палубе юта «Мэри Роуз» я заметил клетку, сделанную, похоже, из какой-то сетки и удерживавшуюся на месте деревянными стойками. И подумал: «Интересно, что бы это могло быть?»
Дирик указал на подобие ребер некоего гигантского зверя, торчавшее из ила неподалеку от нас.
— А это что такое? — спросил он у Хоббея-старшего.
— Шпангоуты корабля, севшего на мель. Отмели здесь опасны, и большим военным судам приходится быть осторожными в гавани. Поэтому весь флот и находится возле Спитбанк-форта. — Николас покачал головой. — Если придут французы, ввести все корабли в гавань будет трудно, если вообще возможно. Мне говорили, что для поворота на якоре им требуется две сотни ярдов.
— Как раз на расстоянии полета стрелы, — вставил Кертис.
— Представляю, сколько еще судов сядет на отмели в самое ближайшее время, — с печалью в голосе проговорил Фиверйир.
— Оптимистом тебя не назовешь, — обратился к нему Барак.
— Тебе все бы шутить! — рассердился Сэм. — А война — дело неблагочестивое, и Бог карает творящих такие дела.
— Нет, — возразил Хью. — Наши корабли разделаются с французами, как было при Генрихе Пятом. Посмотрите на них — они просто чудо! Если французы подойдут близко, мы возьмем их суда на абордаж и уничтожим. Хотелось бы мне поучаствовать в этом.
— А вы умеете плавать? — спросил я.
— Я умею, — с гордостью ответил Дэвид.
— А я вот так и не научился. — Кертис покачал головой. — Но мне рассказывали, что мало кто из матросов умеет плавать. В случае чего большинство все равно пойдут ко дну под тяжестью собственной одежды.
— И вас не пугает подобная перспектива? — удивился я.
Юноша посмотрел на меня с уже привычным бесстрастным выражением на лице:
— Нисколько.
— Его защитит эта кость, которую он не снимает, — отозвался Дэвид с легкой насмешкой в голосе. — Каменное сердце.
— И каким же образом? — удивился я.
— Считается, что она не позволяет оленю умереть от страха, — усталым голосом пояснил Хоббей-старший.
— Это мой талисман, — пробормотал Хью.
Я посмотрел поверх коротко стриженных голов обоих юношей на приподнявшего брови Николаса. В этом вопросе мы с ним были на одной стороне.
