— Тридцать серебром, женщина, тридцать! — вспылил Ларт. — За тридцатку я могу доплыть отсюда до Нор-Фоэка и у меня ещё останется! А ты отказываешь из-за каких-то лошадей, хотя нам всего-то надо доплыть до берегов Святой Земли?
Наёмник спорил с капитаном единственного корабля, согласившегося тайно доставить нас куда надо. К нашему удивлению и вопреки устоявшимся традициям, просочившимся сюда из прошлой эпохи, капитаном была женщина по имени Нивес. Немолодая, лет за сорок, она походила на грубую резную скульптуру. Выцветшие волосы соломенного цвета, небрежно обрезанные на уровне шейного платка, беспорядочно торчали из под капитанского берета. Китель, хоть и сшитый по фигуре, смотрелся на ней инородно. Его хозяйка явно не испытывала удовольствия от ношения подобных вещей. Карие, глубоко посаженные глаза цепко взирали с обветренного бронзового лица. От неё пахло морем и порохом. Полная противоположность Мире.
— Вот и греби в свой Нор-Фоэк! — взорвалась она, но тут же взяла себя в руки. — Ревьял с тобой, сухопутный. Не люблю я лошадей возить. Ни разу ещё не обошлось без беды, когда у меня на борту кони были. Но уж больно звонкий у тебя кошелёк.
— Значит, по рукам? — Ларт довольно протянул руку для закрепления сделки.
Нивес вздохнула и пожала ладонь.
— Но если что-то пойдёт не так, я выкину вас и ваших лошадей за борт собственными руками, — хмуро предупредила она.
На этой жизнерадостной ноте и состоялось наше знакомство с Нивес и её шхуной, носящей поэтичное название «Похотливый осьминог».
В Тирану, один из основных портов Лавинии, мы прибыли спустя четыре дня после своеобразной вербовки агента в Рулате. С того момента больше ничего не нарушало покой нашего путешествия. Лидер деревенских бандитов так и не попался на нашем пути, что было неудивительно. Город на перевале был слишком большим и пересечься наши пути могли лишь по невероятной случайности. Так что единственным моим развлечением по пути в Тирану стало наблюдение за Лартом и Мирой, которые пытались делать вид, что ничего не произошло. Наивная молодёжь даже не допустила мысли, что с того дерева мне открывался превосходный обзор на всю площадь. Хотя причину того, почему поцелуй не состоялся, я поняла лишь немного позже.
С тех пор они держались друг с другом тактичнее обычного, хотя на лицах каждого было огромными буквами написано, что им есть что сказать. На мой взгляд, оба поступали крайне глупо и неразумно, но я пока не лезла в это дело, выжидая удобного момента. Равани, хоть и не знавший всех подробностей, ситуацию оценил и тоже помалкивал. А сейчас, на корабле, даже если бы ему захотелось высказаться, он бы не смог. Пушистого воина ещё два дня назад сразила морская болезнь, едва он ступил на борт пассажирской шхуны, курсирующей между Авенхартом и Лавинией. Причина, ставшая слабым местом остроухого, меня немного печалила. Будь это водобоязнь, я могла бы придумать массу шуток на тему того, как иногда невыгодно носить в себе гены семейства кошачьих. Но увы.
Я спрыгнула с бочки и решила немного прогуляться по палубе, пока ещё была такая возможность. Погода медленно портилась, предвещая дождь. Серая парусина мерно хлопала под порывами ветра, давая гордому «Осьминогу» силы бороздить море Риома. Так теперь называли воды, омывающие мою родину с запада. Время от времени я натыкалась на бездельничающих матросов, всё ещё не утративших привычку таращиться на мою внешность, но дело было насквозь привычное. Строго говоря, когда я выращивала себе новое тело, не было никакой проблемы в том, чтобы задать другой цвет волос и глаз. Но, как и у всякой личности, у меня есть свои привычки. Чтобы снизить заметность по прибытию в Святую Землю, я купила в порту Тираны уксус, чернильные орешки и прочие ингредиенты примитивной краски для волос. Теперь они ожидали своего часа в походной сумке.
К чести капитана, команда была вымуштрована идеально и вольностей в наш адрес не допускала. Нивес держала корабль в железном кулаке, ломая негласное правило о том, что женщина не может командовать кораблём. Интересно, как она заработала себе подобный авторитет? Уж точно не катая пассажиров с берега на берег. Один факт того, что она согласилась высадить нас на берегу Святой Земли, наглухо закрывшей границу с неделю назад, говорил о деловом складе особого рода. Да и название у шлюпа было весьма красноречивым. Ну какой капитан с торгового или пассажирского корыта назовёт своё судно таким образом?
Словом, кораблик примечательный, как ни посмотри. Но лишних вопросов на его борту нам не задавали, на что мы, в свою очередь, отвечали взаимностью.
