– Насколько мне известно, этот склеп строили не только драконы, но люди, которым в свое время король очень сильно помог. В благодарность они почтили его память и с позволения вдовы и сыновей покойного установили в склепе этот горельеф, дабы Темный оберегал его душу и не позволял никому осквернять ее. Древние драконы не верили в Пятерых и Темного, у нас были свои боги.
Вот и раскрылась тайна, мучившая Киану со времен ее первого визита в Каменный город. Город вовсе не проклят и не обращает сердца в камень – все это фантазии сумасшедшей, которая заставила многих поверить в свою сказку. Неудивительно, что она смогла подмять под себя Яшара и заставила его работать на себя. Как откажешь Древнему дракону? Киана на себе ощутила, что это существа не только мудрые, но и очень хитрые.
– А что Яшар? – спросил Хаэль. Маг чувствовал себя неуютно в обществе драконов, но старался как-то расслабиться и поддерживать разговор, хотя многое из сказанного было ему непонятно.
– Тут уже все не так просто, – вздохнула леди Кельта. Младшая сестра королевы сидела, держа осанку так, что, глядя на нее, Киана тоже поспешила выпрямить спину. – Конечно же, план, которому следовал Яшар и все остальные, заранее был провальным. О том, что у него есть сын, мы догадывались, но подтверждения появились лишь недавно. Жули наплела Яшару всяких небылиц, сыграв на ослепившей его жажде власти и мести. Увы, жертвой их заговора стал не столько принц Имо, сколько сын самого Яшара – мальчик не хотел участвовать во всем этом, но его никто не спрашивал. От многочисленных переливаний крови у него… Бхетран, напомните, пожалуйста, имя?
– Вэйл.
– Да, спасибо. У Вейла от переливаний в таких количествах развились патологии, включая раздвоение личности – из-за специфики драконьей крови, которая хранит в себе память так же, как и мозг. Никто в здравом уме не посадил бы сумасшедшего на трон. Даже если бы Яшару удалось убедить всех, что он и есть принц Имо. Это во-первых. Во-вторых, Яшар и Жули могли при более удачном раскладе обмануть всех и вся, но принц Иккио все равно бы узнал родного брата, в каком состоянии он бы перед ним не предстал. Они близнецы, и связь между ними особенная.
– Если так много дыр в их плане, почему Жули не придумала что-то другое? – не понимал Хаэль.
– Жули не в первый раз доставляет драконам проблемы, – кажется, у Бхетрана разболелась голова. – До этого она, помнится, едва не устроила резню в Облачной Твердыне. Было это давно, пару сотен лет назад. Она умело воспользовалась тем, что на Востоке стали активно работать сектанты – последователи учения Инсания. А когда дело дошло до войны в Киуте, она умудрилась переиграть так, что часть сектантов направилась в Облачную Твердыню. Небуле повезло, что в войну оказалась втянута Белая Птица. Она не позволила разрушить Облачную Твердыню, в которой когда-то родилась.
Легенды о Белой Птице – Древнем драконе, что возглавляет свою неофициальную гильдию – ходят и по сей день. Все говорят, что гильдия находится в Витриго, то есть, в Ар-Сиере. Но никто так и не нашел ее, хотя Братство активно пытается выйти на Птицу, чья деятельность их сильно настораживает.
Белая Птица в своей гильдии собрала всех тех, кому некуда пойти и не за что бороться. Маги, люди, драконы – все. Лига Магии и Братство не оценили такой союз.
– Я подозреваю, что Жули хотела не столько добиться смены правящего монарха, сколько устроить беспорядки и взбунтовать общественность. Что ж, ей это удалось, – цокнул Бхетран. – Деятельность Яшара и его последователей нам удалось подавить еще в Киуте, а вот с Судой возникли проблемы. Жули, до того, как перехватить вас, разворошила осиное гнездо до такой степени, что два клана магов и драконы теперь воюют в открытую, а не исподтишка. Сейчас все внимание сместилась именно к Суде. Все страны Востока объявили военное положение – они прекрасно знают, на что способна эта страна. Если конфликт выйдет за пределы Суды, начнется страшное зрелище.
– Так Жули добивалась этого? А мне казалось, она хочет уничтожить Мейадэм… – Киана тут же замялась, поймав на себе любопытный взгляд леди Кельты. Неудобно было говорить такое при сестре королевы.
– Жули сама не понимает, чего хочет. Я уже говорил, что ее сознание искажено. Ее тянет разрушать. Этот мир стал для нее чужим, она его не принимает и пытается уничтожить, чтобы перестроить заново. Но в то же время Жули осознает, что если перейдет к более открытым и агрессивным действиям, Каратели быстро ее уберут. Она понимает, что действовать нужно тихо и желательно не своими руками.
– Для сумасшедшей она очень умна, – отметил Хаэль.
