Но это ощущение было не самым страшным. Самым страшным было сознавать, что до Дня Обретения, скорее всего, не дойдёт. Угроза и страх будут возрастать день ото дня, и, в конце концов, кто-то не выдержит беспомощного ожидания. В конце концов, зазвенит оружие и прольётся кровь. И тогда Лига пожрёт сама себя.
"Крондин". Впервые в жизни даоттар Клана Чёрного Самоцвета обратился к кому-то в мыслях. "Крондин. Сколь бы ни сложна была твоя задача, поторопись. Если ты не ударишь первым, то, придя, найдёшь лишь огонь и хаос".
Глава 2.
Залитая солнечным светом скала ходила ходуном и разрывалась, наполняя всё вокруг страшным громоподобным треском. Этому вторили вопли и агонизирующая суета тысяч и тысяч. Всё повторялось вновь.
Сцена гибели Птичьего Карниза поистине ужасала.
Однако, Сергей заставлял себя смотреть. Заставлял уже второй день подряд. Погрузившись с помощью заклятия в глубины своей памяти, он отчаянно искал там что-нибудь, хотя бы малейший намёк, подсказку, в каком направлении двигаться дальше.
Это было странное ощущение. Сергей никак не мог повлиять на свои действия, даже на направление взгляда. Но он был способен выбирать, на какой части картинки концентрироваться и к каким звукам прислушиваться.
К сожалению, найденные детали катастрофы не приносили ничего, кроме новых красок в картину ужасного разрушения. Лишь лица и образы...
...массивного, кряжистого гнома, отошедшего к стене и пытающегося защитить от напора толпы двух дочерей...
...расфранченного человека, из последних сил держащего осанку и невозмутимый вид...
...обессилевшую женщину, отчаянно пытающегося втащить в дом оглушённого мужчину с окровавленной головой...
...какого-то бойкого ловкача, решившего пробежать по головам, споткнувшегося и съеденного разъярённой толпой...
...одинокого ребёнка, растерянно озирающегося по сторонам и каким-то чудом ещё не сбитого с ног...
Обращающаяся в обломки скала бросала их в свой чёрный зев и мерцающую солнечными бликами синеву обрыва, опрокидывала и стирала в кровавую пыль. Это было страшно.
И совершенно бесполезно.
Обратив взгляд в небо, к приближающемуся воздушному кораблю, Сергей испытал облегчение. Не только потому, что, наконец, отвернулся от ужасов внизу, но и потому, что избавился от необходимости искать что-то неясное и неуловимое.
Можно было снова пристальнее вглядеться в большие иллюминаторы под носом корабля. Крондин рассказал, что в тот момент находился за ними и тоже пристально наблюдал за Сергеем.
После неба шла лишь рваная, скачущая смена картинок, закончившаяся прыжком и подбрасыванием вверх зажатого в руках ребёнка. Здесь тоже никаких зацепок не было. Как не было их и во тьме, разверзшейся внизу. Сергей знал это, но всё равно до последнего вглядывался в бездонную черноту скального чрева.
Всё прекратилось в один миг. Сцены прошлого сменились настоящим - небольшой пещерой, освещённой бледным сиянием кристаллов, где Сергей, скрестив ноги, сидел в окружении взявшейся за руки троицы: Руда, Мурта Раэрктаха и Гнариуса Снатта.
- Ничего. - произнёс Сергей, хотя по лицам участников ритуала и так было всё ясно.
Ощутимо побледневший Гнариус, невнятно ругаясь, обтёр дрожащей ладонью выступивший на лбу пот. Привыкшему к уюту Академии волшебнику было особенно тяжело - не столько от изнуряющего колдовства, сколько от картин смертей и разрушений, которые ему приходилось наблюдать.
- Так... - потёр подбородок Руд - ...пожалуй, давайте прервёмся. На час, где-нибудь. Никто не против? Сергей? Коллеги?
Возражений не последовало.
Встав, Сергей потянулся и направился в одно из ответвлений пещеры. Заведя правую руку за плечо, он, несмотря на виденное только что, удовлетворённо заулыбался. Пальцы Сергея мягко скользили по до боли знакомым линиям. Рука будто стремилась соединиться, слиться с тем, что в течение нескольких лет было её продолжением.
Лагерь остался в стороне, свет от него почти не доходил. Тьма оставляла лишь самые смутные контуры, она обволакивала, давая передышку после яркого и страшного зрелища.
Вздохнув, Сергей наконец вытащил из-за спины меч и сделал пробный взмах. Недлинный, слегка изогнутый клинок рассёк воздух. Свист и вибрация металла отозвались во всём теле, заставив вспомнить момент встречи, произошедшей три дня назад. Тогда, обретение собственного оружия, утерянного после катастрофы на Птичьем Карнизе, затмило всё остальное, даже совершенно нежданное появление Мурта Раэрктаха. Взяв меч из рук мельма, Сергей с необычайной остротой ощутил, как же ему не хватало своего клинка. И это ощущение не отпускало до сих пор, особенно в моменты, когда выдавалось время поупражняться, погрузиться в выточенные годами движения и ощущения.
Связки ударов, блоков, подходов и отходов сменяли друг друга, всё убыстряясь и убыстряясь. Сергей танцевал свой собственный танец, играл с телом в давнюю игру. В каждом движении он испытывал свои мышцы и связки, вёл с ними диалог - тот диалог, что с раннего детства помогал ему мириться с миром вокруг.
