И мы пугаемся. И теряемся. Предпринимаем попытки договориться, решить дело миром. Из-за растерянности эти попытки получаются нелепыми, жалкими. Они лишь раззадоривают пыл напавших. Возвеличенные нашим страхом, агрессоры идут вперёд. Они веселятся. Чувствуют победу.
А потом, в определённый момент, они начинают погибать. В определённый момент попытки решить дело миром превращаются в ловушки. Страшные, чудовищные расправы.
После этого попытки помириться заканчиваются. И начинается новая Война нашего народа.
Наши враги ошибаются в тот момент, когда упиваются нашим страхом. Ведь мы боимся не их. Мы боимся войны, как таковой. Боимся того, что она сделает с миром вокруг нас. До последнего не хотим признавать её неизбежность. Осознав же эту неизбежность, мы впадаем в шок.
И меняемся. Очень сильно меняемся.
Пару раз наши противники даже пугались и отступали. Например, однажды, неожиданно получив с переговоров освежёванные трупы товарищей, враги впали в ярость и решили нас покарать. Отрядом в несколько тысяч воинов они пришли в небольшое поселение. Пришли, чтобы грабить, пытать, допрашивать и убивать. Жители поселения вышли к ним навстречу с острыми камнями. Никакие не воины, даже взрослых мужчин было немного. Вышли все, от стариков, до детей. Младенцев принесли на руках.
Несколько сотен обычных мельмов вышли навстречу тысячам матёрых воинов. Они улыбались. Затем начали смеяться. И, наконец, убили себя острыми камнями, что держали в руках. Убили почти в один момент - чуть-чуть задержались только молодые матери с грудными детьми.
И те воины бежали. Они, уже покорившие несколько стран, пролившие моря крови - бежали вместе со своими командирами. Каким-то чудом они даже убедили своё верховное командование отвести войска от наших границ.
Но было уже поздно.
Чтобы понять, как война меняет нас, нужно уяснить одну вещь - жители того поселения не были безумны. Они не были в отчаянии, не были застигнуты врасплох, предпочтя смерть издевательствам. Нет. Они РЕШИЛИ так поступить. До этого они радовались жизни, любили друг друга, игрались с детьми... А потом, узнав от дозорных, что идут враги, они решили все вместе выйти перед врагами и убить себя. Для того, чтобы испугать врагов. Ослабить их.
Когда к нам приходит война и заполняет наш мир, выворачивает его наизнанку... главным для нас становится лишь одно. Уничтожить тех, кто это сделал. Стереть их с лица мира. Это - единственный способ всё исправить. Я не знаю, почему. Рефлекс, последствия какой-то безумной магии... неизвестно. Но всегда бывает только так. Всегда.
И мы уничтожаем напавших. Любыми способами. Любой ценой. Без передышки. Без сомнений. Даже без особенной ярости. Просто есть цель. И её достижение.
Никто не бывает к этому готов. Какими бы грозными и жестокими не были наши противники - для них война является лишь средством построить что-то. Изменить других, подчинить своей воле. Они не могут представить врагов, которых можно победить, только если истребить всех до единого. Они не могут понять того, что нами движет. И уже это делает их уязвимыми. Почти беспомощными против наших уловок.
Мы же понимаем их полностью. И идём к цели, готовые на всё. На любой подвиг. На любую низость. И, само собой, на любые потери.
Первая Война скрыта в древности, о ней известно очень мало. Пала сильнейшая держава того мира - а от народа мельмов осталась едва пятая часть.
Пятая Война далась намного легче - она забрала лишь около одной десятой. Неудивительно - эта война решилась не на полях сражений. Она решилась в землях и городах наших врагов.
Я был среди тех, кого послали туда. Мы проникли к врагам под видом детей. И не просто детей - у многих, в том числе и у меня, были реальные прототипы. Отпрыски самых влиятельных людей той страны.
Мы заняли их место. Чтобы уничтожить наших врагов изнутри. Не только убить тех, в чьи семьи мы проникли. Замысел был гораздо масштабнее.
Мы хотели уничтожить врагов с помощью их собственного мировоззрения, их собственной веры.
Их собственной легенды о конце света.
В назначенную ночь мы убили всех в детских комнатах богатых и влиятельных домов. А потом, с помощью чар, ради которых принесли себя в жертву около тридцати тысяч мельмов, мы подняли трупы этих детей. И многих-многих других.
Наступившее утро огласилось для той страны Последней Песней. По городам и деревням шли трупы детей. Окровавленные, обезображенные, они исторгали слова, написанные в священных книгах наших врагов.
В столице по самым людным улицам шли дети хозяев той страны. Ужас стал расползаться.
И тогда мы убили хозяев. Всех тех, в чьи семьи проникли. Добавив к ужасу хаос.
Наши враги не вынесли такого. Их общество было расколото, рассеяно. Войска, оставшиеся без верховного командования и угнетённые страшными новостями, стали лёгкой добычей. Добить ту страну не заняло и полутора лет.
Так мы убили свою Пятую Войну.
Мир вновь стал нормальным. Мы написали новые свитки и тоже засунули их в самые дальние концы самых дальних архивов.
