— Ваша спутница права, Джемс, — мне не следовало заимствовать карту, составленную герцогом Калвером. Однако две причины заставили меня сделать это. Во-первых, я мечтал достичь вожделенной научной цели, которую поставил себе. И во-вторых, не мог допустить, чтобы карта попала в чужие руки. Если бы ею завладел его величество Алистер… могло произойти нечто ужасное. Одним словом, я взял то, что мне не принадлежало, и ушел в созданный заранее мир. Но это вам уже известно, раз вы нашли меня.
— И чтооуже? Из вауших сооумнитеельных деел все равноуо не выышло тоулку? — внезапно подал голос Велизарий, до того смирно сидевший возле моих ног.
Занятно, что говорящий кот мало кого удивлял своими уникальными, на мой взгляд, умениями. Вот и магистр на реплику фамильяра только в задумчивости потер лоб и продолжил свою исповедь.
— Вы угадали, пушистый господин. Я рассчитывал уединиться здесь, в этой хижине, и наконец завершить свои труды. Залатать дыры в ткани Мироздания, синхронизировать работу миров… Не тут-то было, друзья мои. Я был наказан за свою самонадеянность сполна. Мне не хватало еще какого-то элемента, чтобы добиться успеха, и я до сих пор не имею понятия, какого именно. В один из дней я настолько отчаялся, что решил отказаться от своей затеи. Кристалл отправился подпирать дверь, а карта заменяет мне скатерть — вот она, вы можете убедиться сами.
Давно меня так не удивляли представители научного мира. Это же надо, имея в распоряжении такие редкостные предметы, опустить руки и прекратить работу! Я обернулась к двери — точно, каменюка, подпиравшая ее, была какой-то странной, остроконечной формы. Стоило мне взять ее в руки, и я едва не выронила ее, так она была тяжела. Мало этого, под моими пальцами потеки грязи на глазах исчезали с граней кристалла, и все яснее проступал его собственный оттенок, мягкий и золотистый, словно внутри кристалла скрывался какой-то неведомый источник света. Я зачарованно следила за чудесным преображением, и вздрогнула, когда прямо над ухом услышала потрясенный голос магистра:
— Боги, что это с ним? Что вы с ним сделали, госпожа???
— Взяла в руки, — фыркнула я. — Должно быть, мои руки могут магически воздействовать на ваш кристалл.
— Не руки, — помотал головой Джемс, изумленный не меньше Амброзиуса. — Алиона, он признал в тебе Проводницу между мирами.
А ведь верно сообразил его светлость. Вполне возможно, что кристалл, призванный объединять миры, мог активировать только тот, кто способен был свободно перемещаться между ними. И если подумать…
— Давайте, я попробую совместить его с картой, — пыхтя, предложила я.
Все-таки волшебный минерал весил, как чугунный мост. На мое предложение магистр суетливо закивал и бросился освобождать место на столе. А Джемс подхватил камень снизу, чтобы я не выпустила его из рук. Терпеть мне, правда, оставалось недолго — за пару минут стол опустел, и стала хорошо видна карта, исчерченная непонятными разноцветными линиями и соединенными между собой кругами.
Я с великим облегчением опустила кристалл поверх карты, одновременно кивая на причитания Амброзиуса:
— Неужели, госпожа, вы настоящий Проводник между мирами? Я всегда считал, что этот вид магии исчез, и одаренные таким образом люди больше не появляются на свет в Морионе!
— Алиона из другого мира, — раскрыл мое инкогнито герцог. — И она единственная в своем роде, могу вас уверить. Не только в Морионе, но и во всем великом множестве миров такой женщины вы не найдете.
— Мояа госпожауа однауа такаая! — уверил магистра и Велизарий, для убедительности ласково боднув меня головой.
На все эти славословия я могла только посмеяться. Приятно, когда тебя хвалят, что уж там, однако я не питала ни малейших иллюзий по поводу своих магических талантов. Надо было признать честно, развились они пока что явно недостаточно. Все, что мне удавалось сделать с помощью магии, основывалось на интуиции, а не на знаниях. Не зря Джемс пенял мне на то, что я плохо слушала тетю Виту. Правда, несмотря на недостатки моего магического образования, его светлость все равно смотрел на меня с гордостью и теплотой, как на отличницу магической подготовки.
Пока мы обсуждали мои выдающиеся способности, кристалл и карта понемногу начали взаимодействовать между собой. Свет от минерала распространился по всей поверхности карты, а потом линии, изображенные на ней, начали проявляться ярче, одна за другой. Они соединяли кружки (наверное, Калвер-старший так обозначал разные миры?), те тоже загорались золотистым светом, и этой светящейся паутиной карта мало-помалу покрылась вся целиком.
Амброзиус смотрел на внезапное исполнение своей заветной мечты во все глаза, как мальчишка на новый мотоцикл.
— Что у нас получилось? — дрожащим от избытка чувств голосом произнес он. — Как вы думаете, господа?
— Мы только что запустили генератор синхронизации мирового магического поля, — со знанием дела объявила я, хотя на самом деле понятия не имела, о чем говорю.
Но созданный нами прибор (или артефакт?) надо было как-то назвать, почему бы не так, как только что пришло мне в голову?
