— Ну что ж, вашей секретаршей будет Дарлен. Она даст вам ключи, укажет место на стоянке, объяснит систему телефонных номеров, сообщит коды допуска к копировальной технике. Оборудование у нас самое современное. Если вам потребуется ассистент, подойдите ко мне. Мы кого-нибудь обязательно найдем и…
— Спасибо, думаю, что обойдусь.
— Тогда предлагаю взглянуть на ваш кабинет.
Следом за Кули Адам вышел в пустынный коридор. Воспоминание о чикагском офисе заставило его улыбнуться: там в коридорах вечно толкались сотрудники, тихо шелестели ксероксы, слышался перезвон телефонов. Десять часов в день контора напоминала сумасшедший дом, покой и уединение царили лишь в библиотеке да кабинетах, которые занимали партнеры. Здесь же торжественность обстановки наводила на мысли о кладбище.
Распахнув в конце коридора дверь, Кули нащупал кнопку выключателя.
— Что скажете? — Правой рукой он сделал широкий жест. Длинная комната с роскошным полированным столом и расставленными вокруг него стульями показалась Адаму огромной. В углу было оборудовано рабочее место: компьютер, телефон, небольшой стеллаж, вращающееся кресло. Адам подошел к стеллажу: новенькие, ни разу, по-видимому, еще не раскрытые юридические справочники, несколько подшивок. Он шагнул к окну, раздвинул полоски жалюзи:
— Неплохой вид. — Тремя этажами ниже в толпе пешеходов на Мейн-стрит деловито расхаживали голуби.
— Надеюсь, вас устраивает?
— Более чем. Тут я никого не потревожу.
— Ради Бога, не стесняйтесь. Если что-нибудь понадобится, скажите секретарше или наберите мой номер. — Кули медленно двинулся к Адаму, лицо его посерьезнело. — Да, есть один момент…
— Я весь внимание.
— Пару часов назад сюда звонил местный репортер. Сам я с ним не знаком, но он, по его же словам, следит за делом Кэйхолла в течение уже ряда лет. Хотел узнать, не занялись ли этим делом и мы. Я предложил ему связаться с Чикаго. Наш филиал не имеет к Кэйхоллу никакого отношения. — Он протянул Адаму листок бумаги с именем и номером телефона.
— Хорошо, я с ним встречусь.
Кули сложил на груди руки.
— Послушайте, Адам, наши юристы даже дороги в суд не знают. Мы обслуживаем корпоративных клиентов и получаем за это хорошие деньги. Рекламная шумиха нам ни к чему.
Адам молча кивнул.
— Мы никогда не брали в производство уголовное дело, тем более такого масштаба.
— Опасаетесь, грязь пристанет?
— Этого я не говорил. Но здесь все по-другому. Здесь не Чикаго. Среди наших лучших клиентов — банки с прочной репутацией. Мы очень заботимся о своем имидже и не хотим терять клиентуру. Понимаете, о чем я?
— Нет.
— Бросьте, вам все понятно. Мы отказываемся защищать преступников и чрезвычайно дорожим сложившимся о нас общественным мнением.
— Отказываетесь защищать преступников?
— Категорически.
— Но представляете интересы крупных банков?
— Не стоит, Адам. Вам ясно, к чему я клоню. Сфера нашей деятельности весьма переменчива. Компании сливаются, распадаются, терпят банкротство, так что динамики хватает. Юридические фирмы ведут ожесточенную конкурентную борьбу. Черт побери, всем нужны банки!
— И вы боитесь, что мой клиент бросит тень на ваших.
— Адам, вы из Чикаго. Пусть каждый займется своим. Дело Кэйхолла — за Чикаго, Мемфису о нем ничего не известно, о'кей?
— Ваша контора является частью «Крейвиц энд Бэйн».
— Да, однако мы нисколько не выиграем, если наше имя окажется связанным с именем такого подонка, как Сэм Кэйхолл.
— Сэм Кэйхолл — мой дед.
— Ч-ч-черт! — Руки Кули упали вдоль бедер. — Вы лжете!
Адам сделал шаг вперед.
— Я говорю правду. Если она вас не устраивает, звоните в Чикаго.
— Это ужасно! — Повернувшись, Кули направился к двери.
— Звоните!
— Очень может быть, — пробормотал управляющий и прикрыл за собой дверь.
Добро пожаловать на Юг, подумал Адам, опускаясь в кресло и глядя на пустой экран монитора. Желудок свело острым спазмом: сегодня он еще так и не ел. Было уже почти четыре часа дня. На него навалилась усталость.
Положив ноги на телефонный столик, Адам прикрыл глаза. День казался бесконечным: дорога в Парчман, процедура у ворот, непредвиденное знакомство с Лукасом Манном, Скамья и ощущение страха от предстоящей встречи с клиентом. А впереди еще одна беседа, звонок репортеру. Плюс ко всему для Мемфиса он стал персоной нон грата. Немало для восьми-то часов!
Что же ждет его завтра?
Они сидели на мягкой кушетке, попеременно запуская руку в глубокое блюдо с поп-корном. Босые ноги обоих покоились на кофейном столике, рядом с двумя бутылками вина. На полу валялось полдюжины пустых картонок из китайского ресторанчика. Лениво пошевеливая пальцами, оба смотрели в телевизионный экран, призрачным светом заливавший темную комнату. Правая рука Адама сжимала плоскую панельку управления.
Ли была неподвижна. В глазах ее стояли слезы, но женщина молчала. Видеозапись пошла по второму кругу.
Когда со сведенными за спиной руками на экране возник Сэм, Адам нажал кнопку «пауза».
— Где ты находилась в момент его ареста? — не глядя в сторону тети, спросил он.
