— Молодец. Хорошо справляешься, — Элиот склонился к ее уху. Дыхание обожгло кожу. — Признаться, не могу никак сконцентрироваться на послах и их дарах. Все думаю о том, что моя жена сидит рядом, при всем честном народе, без белья.
— Вас это, — она повернулась к нему лицом, едва не столкнулась с его носом своим. Они приблизились, потянулись друг к другу, хотя и не касались. Только смотрели. Пожирали глазами. Нужно было быть слепой идиоткой, чтобы не догадаться, что Элиот хотел ее, — беспокоит?
— Очень волнует, — он скользнул взглядом по лицу и опустил глаза. Сначала на грудь, а потом и ниже. — В замке так много мест, которые нам с вами нужно… осквернить. Стоит начать как можно скорее. Дел невпроворот.
Тувэ хихикнула. Она бы с удовольствием еще поболтала с Элиотом о всяких осквернениях, но очередная делегация сменилась.
После послов поздравления и пожелания начали высказывать придворные, министры, советники… Официальная часть закончилась только к ночи. И когда все гости направились в банкетный зал танцевать и чревоугодничать, король повел Тувэ совсем в другую сторону.
— Святым рыцарям и Наставнику Тимею не терпится уехать, так что освидетельствование брака пройдет чуть раньше. Вы же не расстроитесь, что нам не удастся потанцевать сегодня?
— Вот уж нет. Лейхгарские танцы скучные до ужаса.
— Вот и отлично, Камеристка проводит вас.
Кая ждала в коридоре. Не одна. Рядом были Изель, Йорун, Ньял и Мэрик. Все оживленно что-то обсуждали, смеялись. Кроме Камеристки. Она, конечно же, просто стояла в сторонке.
— Что за сбор?
— Нер-Рорг, — Ньял склонил голову.
— Да брось, здоровяк, — Йорун толкнула его в плечо. — Теперь ее надо звать Ваше Величество!
Северянки покатились со смеху.
— Да-да, тут есть, над чем хохотать, — Тувэ закатила глаза. Ей было приятно, что в такой день радостно было и ее людям. Всем, кроме вечно серьезного Ньяла.
— Тебе нужна охрана на сегодня?
— Вы можете дежурить в коридоре вместе с королевской стражей, — она пожала плечами. — Правда, я сомневаюсь, что в этом есть смысл.
— Ты не должна так сильно доверять чужакам, — укорил Ньял. В последнее время он в основном отмалчивался, так что замечание его было весьма неожиданным.
— Я не… — она хотела отрицать. Все отрицать. Потому что звучало так, будто, доверяя Элиоту, она предает свой народ.
— Будь осторожна, — он положил руку на ее плечо и доверительно, даже с заботой, посмотрел ей в глаза. — Я и Мэрик будем до утра дежурить в коридоре. Потом нас сменять Ир и Ульф.
— Хорошо, спасибо.
— Еще, — Ньял замялся, а потом как-то слишком уж тепло улыбнулся. — Еще ты сегодня очень красива. Надеюсь, ты будешь счастлива. Твои братья точно желали тебе счастья. Знаешь, защитники из них были лучше, чем я. Они бы не допустили… Всего этого…
От его слов в горле образовался ком. Ей было совсем не обидно, скорее уж она распереживалась за Ньяла.
Тувэ сделала несколько шагов и просто обняла его. Обхватила за талию и тесно прижалась. Ньял был высок и широк, так что руки соединить за его спиной не удавалось. Но она все равно прижималась к нему так сильно, как могла. Он был для нее одним из братьев, и наблюдать, как его терзает вина, было выше ее сил. Тем более, все сложилось хорошо. И король не был таким уж гадом, как показалось вначале.
— Все хорошо. Ты отлично справился. А все это… Я же счастлива, и роргмерат мы вернем. Все хорошо, Ньял. Тебе не за что виниться перед моими братьями.
Он ничего не ответил. Только хлопнул ее пару раз по плечу и отстранил от себя.
— Пора, — раздался холодный спокойный голос за спиной. — Вам нужно подготовиться, принять ванну и сменить одежду. Служанки уже ждут.
Тувэ отстранилась от Ньяла.
— Никаких служанок. Пусть все уйдут.
— Мы помо…
— Нет, — прервала она Изель. — Никого, кроме Камеристки.
Северянки вообще прислугой не были, так что без особой надобности Тувэ не хотела их беспокоить, тем более, когда речь шла о таком пустяке как принятие ванны.
Камеристка проводила ее в покои. Не в те, что принадлежали Тувэ, а в комнату Элиота. По крайней мере, так она думала, пока Кая не сказала, что это совместная спальня, подготовленная для короля и королевы.
Все в покоях было светлым. Простыни белые, покрывало золотое. Подушки на светлой софе и креслах красные. На столиках стояло вино, кубки, фрукты, закуски. Тувэ на еду не облизывалась. Ее голод был другим, поэтому закуски совсем не прельщали.
— Ванна там, — Камеристка указала на дверь. — Позвольте.
Она протянула руки к шнуровке на спине.
Тувэ стянула перчатки, опасливо поглядывая на дверь. Знала, что должны прийти церковники, и вроде не особо волновалась по этому поводу, но не хотела предстать перед ними совсем раздетой.
— Не переживайте. Никто не придет раньше положенного часа. У нас хватит времени.
— Я не переживаю, — Тувэ деланно безразлично передернула плечами.
— Все переживают.
— Спасибо, что в такой момент напоминаешь, что я его третья жена.
— Вы знали, за кого выходите замуж. Вам будут часто напоминать о покойных королевах. Вас будут сравнивать. Вы должны быть готовы.
— Да готова я, готова, — верхнее платье скатилось к ногам.
