— Гневишь ЧАХА — берегись!Подкрадется он как рысь,Если здоровье ты потерял,То ЧАХ тебя не полюбил.Ты станешь чахлым, как тень,Ты остынешь, как древняя лень,И тебя со свету сживетВеление ЧАХА страшное…… А третий лик — ясный ХОР,Который со тьмой ежедневно борется,Который объединяет неустанноВсе — от народа до былин, —Деревья, радуги, зарницы,Мурашки, горы, зверей, птиц:В небесах все живоеЕго Отцом своим зовет.Поэтому Троянские девчатаТак любят ХОРА величатьВ плавнях чудо-хоровода,Прося любви и красоты,И ХОР ясный дарит имЛюбовь, детей и дом родной.Поэтому хорошее все, что мило,Поэтому храбрость — ХОРА сила,Ибо он каждый день на небосводеЖизненные зерна сеет в поле,В лазурную всеобъемлющую Ниву,В Землю — буйную и красивую.Он — всех великий Хранитель,Пастух, объединитель, целитель,Почему его зовем еще и РОД —Трояны все — его народ!Поэтому Троян держал стражуЗемли этой и враждебнуюЧужую силу нерушимоЛомал, как буря стебель.Так как знали все деды-Трояны,Что только единство непреодолимо.Кто знает тайну труда-дела,Кто хранит дедовские мечты,Кто в Хор-кругу, в честном вечеЗаглянет Друзьям в ясные очи,Того никакая вражья стаяВ буйной схватке не сломит.Деды передали внукамЕдиную верную науку:Чтоб иметь силу и волю в мире,Троян храните, дорогие дети!..Торжественные слова Горикореня неожиданно перебил мелодичный звон. Громовица встрепенулась, прикоснулась к груди.
— Чаша, — прошептала она. Отогнула полу халата и показала волшебную чашу друзьям. Там уже мерцала багровая жидкость, искрилась. От нее шел тонкий розовый запах.
— Пора, — сказал Сократ. — Слуги Аримана зашевелились.
Возле больницы суетились люди в халатах. Что-то кричали, с ними ссорились фигуры в униформе чекистов, показывали в ту сторону, где собрались Космократоры. Вся площадка, заполненный сумасшедшими, заволновалась, будто всколыхнутая дыханием незримого урагана.
— Пейте, — приказал Горикорень. — Я тем временем доскажу ритмику кода. Осталось несколько строк. Пейте, мои дорогие. Идем в путь над веками…
Галя-Громовица энергично отпила глоток из чаши, передала мне. Я снова почувствовал ураганную огненную силу, когда капля жидкости окропила мои уста, и передал чашу бессмертия Юлиане. А Горикорень, обеспокоено наблюдая за группой врачей и военных, которые бегом двинулись к нам, быстро завершал стихотворный код.
— Общине рухнуть не давайте,Храните ХОРА все и знайте:Как распадется мощь ТРОЯНА —Хозяином пришелец станет.От силы и славы во время такоеДля нас останется лишь КИЙ,Да и то — в чужих для нас руках.И пойдет вдаль мощный ЧАХ,И от радуги Чудо-ХораОстанется горечь и горе.Так с Трояном век живите —И процветет Троянская ветвь!Сейчас закончена завязка,Начнется настоящая, древняя СКАЗКА…— Врата открыты, — твердо сказал Горикорень. — Гориор и Глэдис держат проход. Идите, оставаясь здесь.
— Ты еще не выпил, — воскликнула Громовица, подавая ему бокал. Он взял его, поднес к губам.
В небе потемнело, облака налились зловещей синевой. Грянул гром, перекатываясь над Куреневкой.
— Стой, стой! — закричал какой-то военный, размахивая рукой. — Стой, падла, кому говорю?! Застрелю, как шелудивого пса!
— Поздно, Ариман! — спокойно сказал Горикорень и осушил бокал до дна. — Гориор, мы идем…
<p>Часть третья. ЯН — СЫН ЗАРНИЦЫ</p> 
