…Мандельштам. Из моей – «спасательной» команды!
Хорошо помолчать – каждому о своём.
Аэропорт заполнен людьми. Выгородка – столбики с ремнями. И на малом пятачке, в несколько витков запускают пассажиров. Контроль.
С Кристианом попрощались. Он ушёл.
Минут через десять вернулся:
– Кавэ! – показывает на ноги, – но – ние спатье! Беллиссимо, Валерио! – смеётся.
– Тутта бенэ! Грациа, Кристиано!
Хочется что-то ещё прибавить, поблагодарить. Пантомима добра и грусти.
Молча пьём крепкий кофе, двигаемся параллельно. Я ухожу «по спирали» всё дальше, ввинчиваюсь в прощание, держу ещё тёплый, пустой стаканчик. Кристиан смотрит, улыбается, машет рукой:
– Чао, Валерио!
Я готов остаться, он – улететь в Лондон.
Я вспоминаю, что забыл в кухне на столе журналистское удостоверение. Могло бы пригодиться – вдруг возникнут проблемы? В таких «строгих» местах, мы практически бесправны. Дело долгого времени – доказывать обратное.
Молоденький сержант изучает паспорт, пристально вглядывается в глаза. Ему кажется – проницательно. Стрижка – коротким ёжиком, голова квадратная – фас и в профиль. Правильный куб, если бы не уши. Глаза бесцветные – легче прятать мысли.
Странный цвет глаз для итальянца. Пришелец?
– Вы из какой страны?
Вспоминаю английский.
Он засомневался. Не во мне, в том, что есть такая страна. Видно, её провозгласили совсем недавно. Она где-то в горах, рядом море ласкается к берегу добрым зверем, деревья, дома, лес, весёлые люди, громко поют птицы, и я – увожу эти звуки в себе, как морской вечный шум, живущий в розовой раковине. Но не всем пограничникам разослали свежий циркуляр.
– Да я же, конченый космополит! – молча кричу про себя.
Я спокоен, улыбчив в меру и молчалив. Вижу своё «мохнатое» лицо в стекле кабинки. Оно мне нравится.
– Надо было побриться. Формально он прав.
Становится неуютно, но не страшно.
Сзади, мгновенно сжимается и вьётся пружина темпераментной очереди.
Он куда-то звонит, стучит по клавишам компьютера, строго поглядывает. Ждёт, что я начну паниковать и – «провалюсь»?
Я – в его власти! Для кого-то – наслаждение.
Минут через двадцать – разрешает пройти. Делаю два шага. Остановил, вернул. Просит показать билет.
Показываю. Успокоился. Всё-таки Великобритания ещё пока существует! И это уважительная причина, чтобы туда лететь.
Я был спокоен и уверен, потому что такая страна – есть! Я – только что – оттуда! Он что-то напутал ранним утром или переусердствовал – ведь он всего лишь сержант!
В салоне мгновенно уснул. Возле правого уха сидел котёнок, крутил лапками свои ласковые веретёнца. Рядом, в проходе стоял белый баран, неотрывно смотрел на дверь в кабину пилотов. Пытался разгадать, что же там позванивает – в «загончике», за глазком.
Шерстяная нить таинственным образом сматывалась, будто на него был надет белый свитер толстой вязки. Вот уже обнажились плечи, белоснежная худоба гладкого тельца, лопатки слегка обозначились под кожей. Он изредка вздрагивал, прядал нетерпеливо вафельными трубочками ушей, подсвеченными изнутри.
Не такой он и большой – баран. Прикрылся мохером!
Нить куда-то исчезала. Я оглянулся. Джан-Карло в венке из веток оливы сматывал в клубок эту историю, пел песню, слегка пританцовывал, весело смеялся. Зелёные плоды оливок блестели лаковыми бликами среди сплетённых веток на чёрной голове.
– Из него получился бы классный оперный певец. Зачем надо было пятнадцать лет заниматься боксом? Бокс – мордобой, ограниченный канатами правил.
Он наклонился ко мне, чёрные, густые брови, белые зубы… Хотел что-то возразить…
Я проснулся от удара колёс о бетонку. Самолёт взревел, ощетинился закрылками, спойлерами, элеронами, заупрямился. Ему снова хотелось на свободу, в безбрежность небесной сини над серыми облаками и людской суетой.
Крыло распустилось в разные стороны странным дюралевым цветком.
Метров через двести лайнер успокоился и, неторопливо, потрусил «в стойло».
– Я же обещал, что мы прилетим и сядем! – пошутил командир корабля.
Пассажиры засмеялись, зааплодировали пилотам, вырвался вздох облегчения – показалось, что это понеслась наружу, зашипела, освобождаясь из зелёного плена толстой бутылки, белая пена шампанского!
Четыре часа полёта над морями-океанами благополучно завершились.
Сразу прошёл на выход. Весь багаж – при мне.
