Подняв взгляд, невольно присмотрелся к своему лицу в зеркале. На подбородке появился новый прыщ, не такой, чтобы бросаться в глаза, но способный испоганить настроение. Нависнув над раковиной, мальчик вытянул шею. Что-то было не так в его взгляде, верней, с его глазами. Они стали ярче. Или здешнее освещение сделало их такими. Недоверчивое выражение лица сменилось растерянным, когда Маю заметил позади себя парня.
Холовора отвернулся от зеркала. Его застали врасплох, и сердце безудержно колотилось в груди.
Парень стоял, прислонившись к дверце туалетной кабинки, и неприязненно наблюдал за Маю. Холовора видел его на футбольном поле и сегодня утром в драмкружке, тот был из двенадцатого класса. Сантиметров на десять выше Маю. Смазливый, с мягкими чертами лица и крашеными волосами. Его летняя форма имела такой же фасон, как и у других мальчиков, только рубашка из белого шелка, а брюки в точности как на манекене в том дорогом магазине, пижонская сумка, обшитая войлоком, и галстук. Картинка.
Рон молчаливо разглядывал Маю, очевидно, никуда не торопясь.
Послышался щелчок замка, и в туалет зашли двое, заблокировав дверь широкими спинами.
Один из парней, что был самым высоким, в приталенной бледно-лимонной рубашке, зачем-то расстегнул пуговицы на груди, и в таком виде пришел на уроки. Светлые волосы он уложил высоко надо лбом, что добавляло ему роста.
Третий старшеклассник тоже запомнился Маю по игре в футбол, коротко-стриженный шатен. Он носил школьный костюм, фирменные кроссовки и кепку. Сразу видно, и то, и другое обошлось ему недешево.
Да все они были из богатых семей, они почитали предков, гордились лысеющим за рабочим столом папочкой и отстаивали свою честь налево и направо. Его колбасило от таких ублюдков, бреющихся по три раза в день и одевающихся в клуб, как на выставку.
– Майю, – начал Рон, скрещивая руки на груди, – разве это не женское имя?
Парни выжали смешки.
– Хрен тебе женское, – произнес еле слышно Маю.
[прим.: полное имя Майре образовано от прилагательного mairea – «прелестная», «сладкая», однако в финском языке нет разделения по родам, но, возможно, Рон имел в виду, что уменьшительно-ласкательный вариант Майю происходит от женского имени Мария]
– А мне почему-то кажется, что женское.
У Рона был натянутый, почти надрывный голос.
Маю отвлекло движение у двери. Стриженный футболист сценично выронил свой портфель. Тот шлепнулся на пол с громким хлопком.
– О… – не сводя с Маю глаз, подошел ближе, но Холовора знал, что это лишь спектакль. – Как неосторожно.
Драматический баритон, как и у Эваллё. Их голоса даже были похожи по звучанию.
– А так и не скажешь, что ты чем-то лучше, – продолжил Рон, обращаясь к Маю.
Футболист остановился в двух шагах от мальчика. Впрочем, для кого два, а для кого и один.
– Ох ты, какие локоны! Настоящие? – зажал прядь волос Маю между пальцев. Холовора напрягся, ожидая последующей боли. – Наверняка, можно дорого загнать.
Футболист грубо потрепал мальчика по голове, разлохматив Маю волосы.
– А глаза, ты смотри, какие!.. – нагнулся к лицу Маю, и мальчик ощутил табачный запах. – Горят, как у пантеры. Кусаться не будешь?
– Тоже, что ли, продать хочешь? – усмехнулся блондин. Мистер школьный тенор.
Он приблизился и просунул два пальца за воротник на рубашке. Не успел Маю вздохнуть, как верхняя пуговица оторвалась и покатилась по полу.
– Смотри-ка, какой неаккуратный. Пришей себе в следующий раз кнопки.
Блондин проводил её долгим взглядом, разыгрывая драму. Маю отмахнулся от его руки, зависшей в воздухе, и, прижимая к себе сверток с кофтой, двинулся на выход.
– Ты куда? Уже улепётываешь в другую школу? – дернул его за руку блондин. – Так сразу? И не окунешься волосами в унитаз на прощанье?
Футболист без церемоний сбросил с его плеча сумку и отскочил за спину. Маю резко обернулся. С другой стороны подоспел Рон, вырвав из его рук сверток. Ногой отпихнув сумку, вывернул Маю руку и толкнул. Не устояв, мальчик ударился поясницей о раковину.
В следующий момент футболист обхватил Маю за плечи и с силой оттолкнул в сторону кабинок. Подросток врезался в дверцу локтями, едва не разбив себе нос.
– Меня начинает тошнить всякий раз, когда я слышу фамилию Холовора, – скривил лицо Рон.
Маю сделал несколько быстрых шагов в сторону парня и схватил того за воротник рубашки.
– А у меня башню сносит – когда я слышу, как оскорбляют эту фамилию.
От удивления у блондина даже челюсть отпала, Рон поднял руку, веля дружкам оставаться на местах.
Футболист усмехнулся, а потом затрясся от смеха.
– Похоже, парень не понимает, на что подписался.
– Да он даже не парень, – бросил Рон. – Не трогайте его, ребята, если не хотите замараться! Холовора – это диагноз!
– Недоделка! – выплюнул блондин, задиристо толкнув Маю в плечо. Напирая, снова толкнул, и снова, оттесняя мальчика к писсуарам, отгороженным между собой подвесными стенками. – Говорят, за свои мозги ты поступил к нам на год раньше, ты еще мочишься в постель, сопляк!
– Он дрочит, а потом мочится, – вмешался футболист.
