– Подождите, пока я выеду из гаража. Подвезу вас на занятия.
– Ладно, мы в саду подождем.
Девушки обрадовались, быстрая езда со всеми удобствами лучше крикливой поездки в школьном автобусе с малышами, где обязательно кто-нибудь начнет выяснять отношения.
Когда они проходили мимо двери в подвал, Берни привстала на цыпочки и зашептала на ухо:
– Катри – я видела, у неё растут волосы в подмышках, она совсем дикая. Но с её цветом кожи это так безрассудно сексуально.
Фрэя хихикнула, подруга знает, о чем поговорить.
– Ну, она не такая стерильная, как ты.
– Наверняка, у неё есть неприличные татуировки на теле, – Берни живо вошла в раж. – Или шрамы…
Поскорей бы уже это заканчивалось. Вторник наступил слишком быстро. Маю слушал самодовольный трёп Лукерьи, в руках у него был ящик с мелким инвентарем к спектаклю: искусственные бороды, колпаки, сморщенные носы и всё в таком духе. Лука успевала сразу везде: и встретить гостей, и получить задание от учителя, и проследить за подготовкой к спектаклю, и нагрузить Маю своими житейскими проблемами, и как только некоторым людям положительно нравится быть на побегушках у преподавателей?
Брат написал, что скоро доберется, эта единственная мысль, которая утешала. Еще Валька обещал прийти не один, с кем именно – Маю не удалось вытрясти из него. Главное, чтобы этим вторым не оказалась Аулис, иначе придется весь оставшийся праздник играть роль их провожатого, и нечего будет думать о том, как бы поговорить с братом с глазу на глаз. К Аулис претензий не было, но эта гимназия их с братом, и не хотелось, чтобы сегодняшний праздник испортил кто-нибудь посторонний, особенно если эта подружка Эваллё. Но эта Лука… От безнадеги Маю готов был уже взвыть. Лука достала своими указаниями: чем следует заниматься Маю в драмкружке, как быстрее установить декорации, где лучше расставить стулья, если в актовом зале не окажется свободных мест, отгородить гардины или наоборот – загородить. Праздник, когда двери гимназии открывали для родителей учеников, для таких, как Маю, разнорабочих, превращался в едва ли не самый загруженный день осени. Даже когда начнется спектакль, спорить готов, у него не останется ни минуты свободного времени, а он-то хотел вместе с братом и сестрой посмотреть на игру этого придурка Рона. Рон – обыкновенный позер, в то время как Маю целых четыре года накапливал опыт среди профессионалов, и теперь его просят помочь с декорациями. Маю зашипел сквозь зубы ругательства. Оборвав словесный понос, Лукерья вспомнила о существовании собеседника.
Толстовка на молнии, с узором из оленей, в которой Маю сегодня утром отчищал пол в подвале, выглядела не лучшим образом. Девушка рядом с ним облачилась в строгий классический костюм, и мальчик буквально нутром ощущал, как её распирает высказаться по поводу его внешнего вида – мог хотя бы приодеться, ведь их гимназию будут оценивать не только родители, но и приглашенные гости из других школ, и всё в таком духе.
Будто услышав его мысленный позыв, Лука изрекла:
– Ну хоть в этом ты не пойдешь на спектакль? Чем ты в ней занимался – банки на зиму загонял в подполе?
Мало ей того, что лезет, так еще разговаривает с ним как мамочка.
– Подумай о том, каким тебя увидят чужие люди.
– Для гостя и рыбы один закон, – пробормотал Маю себе под нос, прижимая тяжелый ящик к груди.
[финская пословица: для гостя и рыбы один закон: через три дня протухают; выражает отношение финнов к гостям]
И с чего эта девчонка такая вредная с ним? В первый же день была нормальной и приветливой.
– Мне нужно кое-кого встретить, увидимся позже, – бросила девушка, проходя вперед.
Маю остановил взгляд на попе девушки – до чего же она здоровая, унитаз, должно быть, под ней ломится. Маю не выдержал и повел бедрами, копируя походку Лукерьи, сзади послышался одобрительный галдеж.
У лестницы встретилась госпожа Талвинен, за руку она вела ребенка. Ребенок враждебно уставился на подростка с ящиком. Учительница оглядела Маю с присущим ей встревоженным выражением лица.
– Майре… Как твои дела?
– Эм… неплохо. Вот помогаю… – для убедительности чуть приподнял коробку.
– Твои родители появятся?
– Сомневаюсь, но может, придет мой брат.
– Эваллё? Давненько я его не видела. Чем он сейчас занимается?
Занимает мои мысли, – почти сболтнул мальчик, как всегда уйдя в свои размышления посреди разговора.
– В шоколадной лавке работает, вроде как на полставки. Ну это мама так решила, что раз наследство, то пускай сейчас уже опыта набирается и навыки вырабатывает.
– Твоя мама правильно решила.
– Она прекрасно понимает, что ни я, ни сестра с кафе возиться не будем. Она говорит, что у нас типа… – тут же проглотил жаргонное слово, – нет предпринимательской жилки. Валька у нас вообще деловой, – не без удовольствия отметил мальчик.
Ребенку было скучно, он тянул мать за руку и показывал Маю язык.
– О, а вот и твой брат, – госпожа Талвинен улыбнулась Маю и стала подниматься с ребенком по лестнице.
Маю уже собирался пойти спуститься к парню, как вдруг различил голоса: Луки и незнакомый мужской.
