На тыльную сторону ладони посыпалось что-то щекотное – это Маю принялся общипывать газонную траву.
– Мне нужно кое-что уточнить у тебя.
Нечеткое облако луны, будто флуоресцентные краски на асфальте, грани расплывались. Синева ночного неба, поддернутая зыбкой дымкой тумана, медленно гасла. Пока окончательно округу не затянул туман, им следовало поторапливаться домой.
– Что было между вами с Ионэ?
Из всех круживших вокруг вопросов и загадок вселенной Маю выбрал именно этот.
– Ты нас подслушивал тогда в школе?
– Нет, это вышло случайно. Тебе трудно признаться в том, что ты би?
– Маю, я не би.
– Но тогда это не имеет смысла. Сатин даже использует ориентацию как часть имиджа, публике нравятся мужчины, которые испробовали и то, и другое. А ты скрываешь то, что и так, по-моему, очевидно.
– Откуда тебе известно, что публике это нравится?
– Услышал от бабушки.
– А-а… – не удержался от сардонического возгласа. – Тогда мне всё понятно, такое могла сказать только женщина.
– Ионэ был твоим бойфрендом?
– Да.
– Ты мне больше ничего не скажешь? Мы же не чужие люди, расскажи, – тон Маю стал просительным.
Эваллё сообразил, что задержал дыхание. Кончики пальцев начали замерзать.
– Когда мы жили в Хельсинки, я встречался с Ионэ. С Аулис я познакомился значительно позже, и вскоре мы с родителями переехали сюда. В тот момент ты был на первом курсе академии.
– Долго вы встречались?
– Года полтора, началось с дружбы, незаметно перетекло в страсть.
Яростно потерев глаза, так что на них выступили слезы, Маю сел на траве. Брат опустил взгляд на недокуренную сигарету, зажатую в пальцах. Его длинные волосы сносило ветром и откидывало за спину, северные порывы ерошили короткие пряди на макушке и у висков – словно корона у лебедя.
– Страсть?
– Нам было хорошо вдвоем, – просто ответил парень. – Постепенно привязанность упрочнилась, и мы уже не могли друг без друга. Со стороны это выглядело так, как если бы мы продолжали оставаться лучшими друзьями. До Ионэ я ни кем не увлекался.
Маю начинал замерзать. Мальчик смотрел на него, будто собирался протаранить взглядом.
– Вы разбежались из-за Аулис?
– Нет, а может быть и да, – продолжать не хотелось, но Маю бы не успокоился, до тех пор пока не получил бы свою порцию информации. – Бабушка умерла, мы переехали, Сатин фактически всё время проводил на гастролях, мы с сестрой начали ходить в другую школу… там много всего происходило.
– Ионэ… ты влюбился в него?
– Нет – он был мне дорог.
По лицу брата Эваллё догадался, что тот не осознает разницы. Маю докурил и обхватил колени руками, чтобы согреться. От ветра глаза у него начали слезиться. У обоих изо рта вырывался пар.
– И кто из вас был ведомым?..
– Успокойся уже, ладно?
– Тебе нравилось проводить с ним время?
– Естественно.
– Тебе может понравиться парень?
– Маю… давай, – Эваллё широко зевнул, прикрыв рот ладонью, – уже прекратим этот разговор.
– Ответишь на вопрос?
– Ты задал мне уже их целый воз.
Глаза слипались, Эваллё подавил очередной зевок и заложил руку за голову.
– Почему ты скрывал свои отношения с Ионэ?
– Маю, ничего я не скрывал, но не с десятилетним же братом мне об этом было говорить?
– Я хочу научиться… Покажешь?
Эваллё почти заснул, поэтому смысл сказанного не сразу до него дошел.
– Показать – что?
– Как это… бывает у парней.
В груди бешено стучало.
– И что же именно я должен буду тебе показать? – ужаснулся старший.
– Ну… что там может быть настолько приятного?
– О, Господи! – Эваллё рывком сел, мгновенно стряхнув остатки сонливости. – Ты совсем глупый?!
Своей просьбой брат ошарашил, даже дыхание перешибло.
– Маю, должно же быть у человека самоуважение!
Глядя в лицо подростка, не сводящего с него глаз, Эваллё не мог поверить в то, что эти невинные губы способны говорить настолько шокирующие вещи.
– Ты в своем уме? Или тебе алкоголь в голову ударил?
Мальчик потирал плечи. Эваллё снова бухнулся на темно-зеленый травяной ковер. Без шарфа, это он так быстро схлопочет воспаление горла. Сложив руки на груди, парень постарался удержать тепло, но ему было больно наблюдать за дрожащим на ветру братом. Не пора ли им уже уходить? Туман вокруг поля собрался такой плотный, что не было видно трибун. Максимум, что им удастся проделать, это угодить под колеса встречного автомобиля. Теперь если появится убийца, они с братом окажутся в западне. В естественной западне, сплетенной природой, чтобы стереть их с лица земли.
В тумане голос зазвучал более интимно:
– Давай-ка так… поскольку мне, как и тебе, ничто человеческое не чуждо, не станем заострять внимание, и будем считать, что тема исчерпана.
Эваллё подобрался к брату и для крепости духа опустил ладонь ему на спину. Какой же холодной стала его куртка! Не в силах и дальше пренебрегать здоровьем Маю, парень приобнял брата за плечи, приникнув к спине.
– Мы не сможем отыскать обратную дорогу в глубоком тумане, – сообщил Эваллё очевидное.
Крепче сжимая брата, он опустил голову тому на плечо, чувствуя, как сон берёт верх.
