Мальчик всё еще смотрел на часы брата – свои встали. Значит, он здесь исходил ледяным потом целых три часа!
– Не перестаю задаваться вопросом, почему я не услышал сразу, – с горечью произнес Эваллё.
– Окна мансарды очень высоко отсюда, и ты мог крепко заснуть.
Парень спрятал часы и взял брата за плечи, прижавшись щекой к его виску.
– Прости меня. Не нужно было разрешать тебе оставаться в студии на ночь.
Хотя Маю понимал, что подобной ситуации предвидеть никто не мог, и брат лишь пытается взять часть груза за его глупость на себя, но слышать все эти теплые слова из уст Эваллё было по-настоящему приятно.
– Тогда почему на протяжении всех трех часов им не удавалось вышибить дверь? – спросил Маю, как будто у брата был ответ на этот вопрос.
– Вышибить эту дверь в принципе невозможно, тогда бы пришлось плавить петли. Должно быть, подвал делали как бомбоубежище – этот дом очень старый, он сменял хозяев несколько поколений, всё может быть.
– Но я же слышал стук. Не гвозди же они в неё вбивали, правда? К тому же я видел нож – им пытались сломать запор.
При слове «нож» у парня вытянулось лицо, а руки крепче обхватили Маю.
– Тогда это должен быть очень крепкий нож, чтобы не переломиться, – Эваллё прижал ладонь к голове брата, притягивая к себе еще сильнее. Боднул лоб мальчика своим, черная, спутанная челка защекотала кожу.
Не удержал. Бутылка с грохотом ударилась об пол. Маю вздрогнул.
– Утром всё осмотрим. Возможно, нам удастся найти что-то, чего я не увидел в темноте.
– Ты уверен, что хочешь оставаться со мной в одном помещении? А вдруг я начну насылать на тебя жуткие образы.
Эваллё хмыкнул.
– Я не только хочу остаться здесь, но я с тебя еще и глаз не сведу. Знаешь… – вдруг помедлил старший брат, – ведь не только жуткие образы.
– Я могу передать и что-то хорошее?
Маю поднялся с кровати, наблюдая за тем, как брат составляет учебники в стопку за изножьем кровати. Лазая по одеялу, Эваллё подобрал все книги, журнал забросил на стол. Поднял пластиковую бутылку с соком. В считанные секунды, парень разгрёб свинарник, который успели навести в студии.
– И что же?
Эваллё вскинул взгляд, разглаживая простынь.
– Да так, обрывочные образы о твоих уроках, одноклассниках.
Встряхнув одеяло над полом, парень уставился на разорванный пакет с орешками, разбросанными по подушке.
– Это что, соль на…
– Про Лапландию ты говорил так же серьезно, как про вашу с Аулис свадьбу? – вовремя вставил Маю, затыкая брату рот.
– Маю, боже, какая свадьба? – опешил парень. – Тогда я здорово перебрал.
– Однажды ты налимонишься и сделаешь ей предложение.
– До такой степени я не напьюсь.
– Родители считают Аулис частью нашей семьи. А теперь еще и ты собираешься с ней уехать.
Эваллё взбил подушку и перевернул чистой стороной вверх.
– В декабре у неё сессия, я хочу побыть с Аулис, пока она еще не начала готовиться – скоро у неё совсем не будет времени на меня.
– В Лапландии так интересно?
– В Лапландии живет бабушка Аулис. Мы поедем к ней.
И зачем брату такая занятая девушка? Маю старательно прятал огорчение. Эваллё уедет, и они не смогут видеться.
Стянув кеды, мальчик забрался в приготовленную постель, прямо в пуховике и джинсах. Как только Маю улегся на правый бок, брат укрыл его одеялом до пояса.
– Мне не хотелось бы тебя оставлять, – сказал Эваллё, укладываясь у него за спиной.
Кровать примыкала к старому комоду с заедающими дверцами. Не зная, куда тот деть, Маю просто придвинул комод к стене. Теперь хотя бы спина брата упиралась не в ледяную стену. Кровать была узковата для двоих, но жаловаться не приходилось. Маю перетащил часть одеяла на сторону парня. Ощущая, как вздымается и опускается грудная клетка Эваллё, мальчик пробормотал себе под нос:
– Тогда оставайся сам.
Однако парень прекрасно расслышал и ответил.
– Собираюсь довести до твоего сведения – мне хочется провести время с Аулис в Лапландии, чтобы не быть всё время на виду у её матери.
Наверное, Эваллё было неудобно лежать, будучи вжатым в стенку комода, – его левая рука опустилась на бок Маю. Обняла. Как тепло…
Мальчик накрыл ладонь брата своей, проведя по накрашенным ногтям.
Не страшно, завтра снова попросит брата остаться. Прислушиваясь к звуку дыхания Эваллё, какое-то время Маю раздумывал, как бы отговорить брата от поездки. Вскоре он перестал сопротивляться сну.
Проснулся Маю так же внезапно, как заснул, не совсем понимая, что его разбудило. Ощущение, что рядом кто-то лежит, моментально подняло с подушки. Садясь на постели, мальчик бросил взгляд через плечо. Глаза Эваллё были закрыты, его правая рука вытянулась поперек кровати, в вырезе черного кардигана Маю разглядел темный принт на домашней футболке, в которой Эваллё обычно спал. Со сна доходило с большим трудом, как брат оказался ночью в студии. Маю тупо сидел, потирая саднящие глаза. Надо бы в туалет попасть…
Как озарение, пришло четкое осознание того, что произошло с ним несколько часов назад.
Глаза впились в карман на джинсах Эваллё, куда тот сунул свои часы.
