– Почему мне так сложно с тобой разговаривать, Эваллё?
– Что тут за крики? – донёсся с улицы глубокий, низкий голос Тахоми. – Брр, холодина какая! Что стряслось с моим племянником?
– Ночью кто-то пытался взломать замок в студию, когда Маю находился внутри, – приступила к объяснениям Рабия – их с сестрой разговор отошёл на задний план, его почти заглушили голоса Вальки и Сатина, говорящих на повышенных тонах.
– Почему он не услышал грохота, он был ближе всех?!
– Хватит, Эваллё. Янке ничего не слышала.
– Не выгораживай его! Он же мужчина, пускай отвечает сам!
– Милый, – вмешалась Рабия, – Янке не виновата, мы с твоим отцом тоже решили, что звук исходит от соседского дома.
Как и в комнате Тахоми, окна спальни родителей выходили на лес, неудивительно, что никто не понял, откуда доносится грохот. Комната сестры расположена на втором этаже с видом на сад, но Фрэи в ту ночь не было дома. А Янке просто спала. Шум из сада расслышал один Эваллё.
– Да вы что, сговорились?! Мам, ты бы видела, я вошел внутрь, а там Маю белый как мел, с остекленевшим взглядом. Он полночи провел в подвале, слушая, как кто-то пытается вышибить дверь! От одного вида этих царапин кровь стынет, представь, каково ему там пришлось!
Мальчик взобрался по лестнице, медленно выходя из своего укрытия. Эваллё мгновенно обернулся. Тахоми ахнула и поспешила сжать племянника в объятиях.
– Мы тебя разбудили? Родной, ну сейчас ты нормально?
Выглянув из-за её плеча, Маю поймал на себе несколько встревоженных взглядов, только Янке хмурилась. Сатин заслонял её собой от Эваллё – как только Маю показался, отец тут же оборвал всякие споры. Янке куталась в пиджак с подкладкой из овечьей шерсти, неимоверные ноги от пробирающего ветра спасал лишь тонкий капрон. Честно признаться, не хотелось сейчас слушать, как брат поливает кого-то грязью, особенно после того, что произошло. Если Янке единожды не права, то сколько тогда раз не правы они с Эваллё?
– Да, порядок, – он не стал вдаваться в подробности.
Мальчик высвободился из рук тётки и с грустью взглянул на Рабию. Мама выглядела заметно старше, похоже, впервые на свой возраст.
Казалось, на лбу выступают горящие буквы, кричащие о них с братом. Эваллё словно уловив настроение мальчика, улыбнулся ему одними губами.
– Хватит уже этих игр, будешь спать дома. – Рабия напоследок взглянула на Маю и пошла обратно в тепло. Сатин, похоже, не был настроен так категорично.
Янке то и дело обводила участок пытливым взглядом, будто выискивала там нечто, известное ей одной. По её виду уже можно было судить, что эта трансексуалка – или кем она себя мнит – особой роли в недавнем происшествии не сыграла, в конце концов, гостиная, где та спит, расположена в глубине дома, а окна в такой холод, наверняка, все были глухо заперты, да и спит она как убитая. Бездонные глаза вперились в Маю, точно спрашивая о том, что здесь происходит. Если бы он знал ответ…
========== Глава X. Сближение ==========
От телевизора струился свет, высвечивая покрывало на нижней кровати. Музыкальное, юмористическое шоу сменилось шестичасовыми новостями на другом канале. Воздух в комнате пропитался то ли духами, то ли одеколоном брата, напоминая о том, кто настоящий хозяин в этой комнате. На шее в здоровых наушниках надрывалась музыка.
В подвале, еще когда Маю разгребал там старый хлам, нашлось настольное хоккейное поле, пестрящее эмблемами клубов, – местами пластиковые фигурки затерлись, а стержни, которыми управлялись игроки, иногда клинило, но в остальном состояние игры было вполне сносным. На действующем табло должны были выскакивать призерские очки. Даже шайба и запасные сохранились. Маю намеревался починить стержни, чтобы можно было запустить игру. Забравшись на застеленную кровать брата, он зажег ночник на стене и под бормотание телевизора, усевшись по-турецки, ковырялся с хоккейным полем – играть бы в неё он вряд ли стал и скорей всего отдаст соседским ребятишкам. Очистив поле от мелких деталей, Маю перевернул игру и вскрыл коробку. От металлических стержней исходил запах ржавчины. Интересно, до них в этом доме проживала семья с детьми? Сестра говорила о чем-то подобном, но Маю как всегда прослушал.
