– …к обеду не спустился. Мне нужно было уехать по делам, и я не стала его беспокоить, к тому же Маю скоро должен был прийти из школы, или Фрэя. Потом я звонила домой уже из редакции – Эваллё сказал, что на игру не поедет. У него был совершенно нормальный голос… я и представить не могла, иначе сразу бы вернулась домой. Когда я вернулась, вы как раз собирались, после чего позвала его на ужин, он долго не шел, я пошла посмотреть, чем он там занят, Маю был со мной на кухне, – женщина смерила мальчика вопросительным взглядом, будто ожидая его подтверждения, но Маю совсем низко склонил голову, не обращая на них внимания. – И… вышла в коридор, Эваллё мне еще кричал, что уже спускается, а потом… – Тахоми всплеснула рукой и обхватила правой ладонью согнутый локоть. Губы её задрожали, и несколько секунд она подбирала нужные слова. – Как я поняла, у него начался приступ, мы с Маю пытались привести его в чувство, он задыхался, потом из носа пошла кровь… Пока мы доехали до больницы, пульс стал совсем неразличим. Маю признался…
Рабия прижала ладонь ко рту.
Тут Янке, точно ощутив приближающую угрозу, отправилась покурить.
– Маю, расскажи им, – с заминкой попросила Тахоми.
Сатин сверлил сына пристальным взглядом, но тот внезапно быстро и без увёрток всё рассказал.
– Я уже ездил с Эваллё в больницу, тогда было что-то похожее, тоже пульс был очень слабым…
– И ты молчал?! – озверел Сатин, подавляя горячее желание наорать на Маю прямо в коридоре больницы.
– Но Эваллё же оказали помощь, что я еще мог сделать?
– Сказать нам, например, – Рабия присела на край дивана, стоявший рядом с креслом Маю. Мальчик демонстративно закрылся, опустив ногу на ногу и крепче скрестив руки на груди. Конспиратор, решил скрыть всё от отца!
Потеснив сложенный плед, мужчина уселся на диване рядом с женой и откинулся на спинку… подальше от сына, чтобы не отвесить тому подзатыльник.
– Эваллё запретил тебе рассказывать? – жестким голосом поинтересовалась Рабия.
– Нет.
– Тем более! – выпрямился Сатин, а потом снова развалился на диване. – Из-за твоей глупости чужие люди могли причинить твоему брату вред. Даже Персиваль не знает, как лечить эту дрянь, а другим врачам только дай повод разобрать человека по кусочкам!
– Сатин, не ори, – обвела супруга раздраженным взглядом Рабия. – Что ему теперь удавиться из-за этого?
– Запомни, это был последний раз, когда вы с Эваллё шлялись где-то вдвоем. На кой хер я вообще позволяю ему выебы..?!
– Да заткнешься ты или нет?! – резко выпрямилась жена. Диван спружинил, когда она поднялась. – Оставь ребенка в покое.
Дверь с характерным щелчком приоткрылась, выпуская в коридор ассистента. Он кивнул им с Рабией.
– Вы можете подойти, вдвоем?
Сатин еще раз окинул Маю негодующим взглядом и встал.
– Я неспроста спросил: почему вы не интересуетесь здоровьем сына… – вполголоса заговорил врач, так что Маю с Тахоми их разговор наверняка был не доступен.
– Что это значит? – опередила его слова жена.
– Его били в живот. Маю сказал нам, что намазал мазью поврежденные места, но нужно было не дожидаться, пока само пройдет, а, учитывая здоровье вашего сына, и тот факт, что раньше ему уже случалось участвовать в серьезных драках, – немедленно везти его в больницу. Как я понял, парни хотели умолчать о драке, но теперь я даже не уверен, что нанесенная организму травма после не скажется на правильном функционировании систем жизнедеятельности. Мой вам совет как отца: если вы любите вашего ребенка, позвольте ему остаться в клинике, хотя бы на ближайшие трое суток, – условия вы можете обсудить с Михаилом. И, конечно, вопрос о дальнейших занятиях спортом остается незакрытым. Я понимаю, вам нелегко, но это всё, что я могу предложить.
– Избили? Кто? – бормотала Рабия себе под нос.
Сатин не собирался обсуждать эту тему при посторонних.
– Я догадываюсь, кто об этом осведомлен лучше нас.
Маю подошел к окнам палаты и заглянул в прорезь между жалюзи. Безотрывно глядя на брата, он так и простоял минут пять. Приглядевшись, Сатин заметил, что губы свои мальчик искусал до такой степени, что они потемнели. Уткнувшись лбом в стекло, Маю, казалось, погрузился в созерцательно-отрешенное состояние.
– Ну что, добился своего? Понимаешь, к чему приводят детские игры? Решил угробить мне сына? – бросил ему Холовора, и тут же получил замечание от жены. Рабия попридержала его за локоть в тот момент, когда мужчина дернулся в сторону Маю.
– А я что, больше не гожусь для роли сыночка? – подросток посмотрел ему в глаза и тут же резко зашагал прочь. – Плохо, наверное, приходится, когда всегда такой прилежный ребенок перестает жить по отцовой указке?
– Маю, ты куда? Сатин, ну куда он пойдет сейчас? – Тахоми бросилась догонять Маю, стремительно шагающего в сторону клозета.
Мужчина обалдело глядел в спину отдаляющегося Маю.
– Ну? – скрестила руки жена. – Может, соизволишь пойти за ним и уговорить вернуться обратно?
В курилку, небось, пошел, сопляк.
