Сатин запрокинул голову и одним махов осушил стопку, влив в себя еще немного «яда». После чего надрывно рассмеялся. Прямо мороз по коже.
– Подвезти? Ну-ну…
Он утверждает, что бросил сына, значит, он уже успел побывать в больнице. Янке сама сказала, что только что виделась с ним, даже если бы он сразу после звонка Янке поехал домой… он все равно не успел бы так быстро добраться сюда. Сколько сейчас времени? Чертовщина какая-то.
– Зачем ты сидишь здесь в темноте? Я зажгу свет, – внимательно следя за тем, чтобы её голос не дрожал, как можно ласковее произнесла она, судорожно сжимая сумку, словно готовилась обороняться перед противником.
– Не двигайся! … У меня отвратительные дети… не слушаются меня… делают всё наперекор, – похоже, он начал заговариваться. – Фрэя, даже ты… – налил себе добавки и повертел стопку в пальцах, покачивая содержимое, – такой знакомый жест.
– Ты тоже на их стороне? Мерзкие маленькие ублюдки! Если увижу их вдвоем, убью обоих! – Сатин ударил донышком бутылки по столу. Когда он говорил, то слабо покачивал головой, из-за чего по волосам постоянно перемещались тени. – Все в меня.
Нервно терзая молнию, Фрэя зацепила ноготь.
– Да о ком ты?
– Только ничего у них не выйдет.
Сатин медленно поднялся из-за стола, с грохотом отодвигая стул. Стало так жутко, и она невольно пожалела, что такси уехало.
Фрэя решила сменить тему:
– Ты заходил к Эваллё?
Наклонившись вперед, точно искал что-то на полу, мужчина сделал два шага, держась за край стола для разделки. Споткнулся на ровном месте, но сумел устоять на ногах. Наблюдая за отцом, Фрэя почувствовала, как на место страха приходит горечь. Сатин опустился на корточки, накрыв лицо ладонью. Она осторожно присела рядом, на всякий случай, если придется подставить плечо или поддержать.
– Когда Эваллё вернется домой?
Девушка подумала, что отцу не помешает стакан обычной воды, чтобы собраться с мыслями, уже начала подниматься, как Сатин легонько ухватил её за локоть. Вскоре она ощутила тяжесть головы на своем плече. Он вытянул ноги перед собой. Левая ладонь накрывала горлышко стоявшей на полу рядом стопки.
– Не уходи хоть ты.
– Ладно.
Тяжелая голова давила на плечо. Сидеть на полу в шерстяной юбке было удобно и тепло. От Сатина исходил такой запах, как будто его волосы побывали в салатнице.
– Начинаешь думать, вот она – светлая полоса в твоей жизни, а потом звон в ушах проходит, и виденное ранее открывается с обратной стороны.
– А также из оптимиста начинаешь превращаться в пессимиста, – в тон отцу дополнила его реплику девушка.
– Я, что ль? Я – оптимист, я обожаю свою жизнь, – усмехнулся Сатин.
– На кого ты ругался здесь?
– А я ругался?
– Уже не помнишь? Сатин?
– Мм?
– Я видела тебя сегодня утром в школе, решила, что ты приехал, потому что хотел увезти меня с занятий.
– Извини, ласточка, я не рассматривал этот вариант.
– Ты полетишь со мной в Японию?
– Каким рейсом?
Фрэя улыбнулась.
– Пока не получается, но ты мне разрешишь, и тогда обязательно слетаю, ведь так?
– Пользуешься тем, что я напился?
– Ты притворяешься, что сильно пьян, а на самом деле тебе только хочется говорить о всякой ерунде, чтобы отвлечься.
– Слова Ларошфуко: «Мы так привыкли притворяться перед другими, что под конец начинаем притворяться перед собой». Сожалею, что запутал тебя. Я бываю в Японии каждый год. Успели записать там два альбома. В Японии не так просто жить. Милая, давай лучше заведем тебе хомяка?
– Я уже взрослая для хомяка.
– Я куплю этого хомяка в Японии.
Фрэя не смогла удержаться и засмеялась.
– На вечере у Лим-Сивы ведь было что-то интересное?
– Несколько мужиков напивалось – это неинтересно, – пробормотал Сатин, и в тоне его голоса была слышна улыбка.
– А как же леди?
– Леди отрывались по соседству.
Плечо начинало затекать.
– Тебе обязательно уезжать в отпуск?
– Это ради здоровья Рабии… Знаю, Маю не произносил этого вслух, но мне кажется, он так же, как и ты, не хочет, чтобы мы уезжали. Собственные дети ополчились против меня, – усмехнулся Сатин.
– Можно будет приехать к вам с Рабией на пару дней, когда не будет занятий?
– Конечно… Я переведу деньги на карточку. У тебя есть красивые парни в классе?
– Да как же, все такие глупые и страшные…
– Вырастут – наберутся ума.
– Сатин, я тебя умоляю. Откуда там ум черпать? А у Маю в классе, кстати, есть.
– Неужели?
– А как ты прошел по школе незамеченным?
– В плаще-невидимке, такой с капюшоном…
Поведя плечом, Фрэя сбросила его голову. Сатин задрал лицо к потолку и прикрыл глаза.
– Прости, что накричал. Но не рискуй больше, садясь в машину с незнакомыми людьми, даже если таксист – старый приятель.
Прижимаясь затылком к столовой дверце, Сатин развернул лицо так, чтобы видеть дочь.
– Мне будет спокойней.
Янке присела у чемодана, стремясь понять, отчего заклинило ручку. Сатин уже закрепил на верху машины второй чемодан.
– Ты окончательно его застегнул, или я могу еще что-то положить? – крикнула мужу Рабия, выходя из спальни.
Янке и Маю помогали собирать вещи в дорогу. Приходилось перекрикиваться друг с другом из разных комнат. В доме царил жуткий кавардак, уличная обувь пачкала полы.
