Сатин, внимательно следивший за тем, чтобы во время подъема Рабия не подвернула лодыжку, уже ощущал, как солнце покалывает уязвимые участки там, где руки и плечи не прикрывала одежда. Длинные штаны колыхались от морского бриза, струясь при каждом шаге. Невесомые сандалии уже нахватали песка.
Лицо жены наполовину скрывала широкополая шляпа. Взгляд то и дело останавливался на коротком небесно-голубом платье, с открытой спиной. Огромные плоские серьги, которые Рабия купила на Маэ, были похожи на раковины и раскачивались при ходьбе. Тени от деревьев постоянно перемещались по её фигуре.
Ослепительный в лучах солнца океан наполнял легкие сухим, соленым воздухом. Холовора радовался, что может отодвинуть сезон зимних холодов в дальний ящик и еще немного насладиться теплом и солнцем, более того южный климат был благоприятен для здоровья Рабии. Уверенность, что этот круиз поможет ей восстановить силы, при виде белоснежного, искрящегося песка и растительной экзотики, только возрастала.
Приплывший с ними негр помог донести вещи на базу. Когда его взгляд в третий раз переместился на обнаженные ноги Рабии, Сатин почувствовал вспышку злости. Но не на себя, за то, что позволил жене надеть это платье, а на их темнокожего приятеля.
Всю дорогу тот сутулился и старался не заглядывать им в лица, каждый раз, когда к негру обращался или Сатин, или Рабия, отводил глаза и пожевывал губы. Сущее неуважение! Доставив пару точно в указанное место, не прощаясь, поспешил обратной дорогой.
– Сукин сын! Если он еще раз попробует тебя коснуться, я ему башку его немытую оторву!
– Мы приехали сюда на отдых, а не на парад униженных. Успокойся.
– Он полностью проигнорировал тот факт, что я твой муж. По-твоему это правильный расклад вещей?
– Давай, ты просто расслабишься немного.
Ласковый голос затронул сердце. Сатин обнял жену со спины и прижался щекой к её горячему лицу. Накрыв его руку своей, Рабия сжала пальцы и слегка помассировала его ладонь, после чего хотелось уже забыть обо всем, закрыть глаза и зашептать ей на ухо нежный бред.
Долгое время они стояли, обнявшись, в тихом кругу коттеджей и смотрели на проделанный от берега путь – торопиться теперь было некуда. Хотелось насладиться каждой минутой, проведенной на островах.
Мадам Очику оказалась молчаливой женщиной, разменявшей четвертый десяток. Она сама готовила для своих постояльцев, сама ездила за продуктами или ходила в соседнюю деревню за предметами первой необходимости.
Зная, что молодые люди собираются осмотреть остров, в деревянный сосуд, напоминающий термос, с плотной крышкой на веревочке, Очику налила чаю, заваренного на пятилистных цветах тропического гибискуса.
В джунглях царил приятный полумрак, который первое время действовал на Сатина странно гипнотически. Деревню заслоняла невысокая гористая возвышенность, полностью заросшая деревьями. Ближе к океану раскинулась пальмовая роща, в тени гранитных валунов обитала колония гигантских черепах. Лазурная соленая вода влекла ярких тропических птиц. Вдали от берега росли орхидеи, переливаясь сочными оттенками в салатовом море травы. По песку гуляли огромные попугаи, среди которых были совсем черные птицы. Листья переливались изумрудно-зеленым цветом и искрились золотом прожилок.
Влажный песок казался удивительно теплым на ощупь. Супруги бесцельно гуляли неподалеку от базы. На исследование прибрежных красот ушло гораздо больше времени, чем предполагалось. Устроившись на траве, они долго обсуждали, почему информация в справочниках не совпадает с действительностью. А ведь для того чтобы теперь позвонить домой, придется возвращаться на Маэ.
К пробуждению Сатина поляну накрыл призрачный шлейф багряно-лимонных оттенков. Бухта встретила запахом воды и цветов гардении.
Сатин взглянул на свою жену, тихо лежащую рядом с ним: колыхаясь от легкого ветерка, один бутон касался её щеки. Небо окрасилось медью, стало чуть прохладней. Не так уж и плохо провести первый день в компании цветов и попугаев на острове Силуэт, – рассудил Холовора, смахивая цветок с лица жены, нагибаясь к ней, чтобы вдохнуть аромат кожи, пропитанной здешним душистым ветром, чем еще… песком, травяным соком.
Не желая прерывать этот сладкий сон, Сатин некоторое время изучал её фигуру в ярком платье на фоне темнеющей травы. Ничего не поделать, либо Рабия нарочно не хотела просыпаться, либо попросту крепко задремала на свежем воздухе, но обратно ему пришлось нести жену на руках.
Как-то странно выходит, еще несколько дней назад он сидел в больничной палате рядом с сыном, а теперь за миллионы километров – поднимается на гору в сказочной стране. Даже сейчас он не мог перестать анализировать ситуацию, главное богатство отпуска – избыток времени породил массу тем, которые следовало обдумать и найти решение. На самом деле, Сатин понимал, что это медленный и неотвратимый путь к умопомешательству.
Когда он достиг базы отдыха, сердце стучало, как молот по наковальне. Жена пристроила свою голову у него на плече. К её горячей спине уже успел налипнуть песок. От тяжести женского тела приятно ныли мышцы рук.
