Пустой взгляд был устремлен вверх, словно Персиваль в тот момент мог смотреть сквозь крышу и пронзать взглядом все семь уровней небес.
– Как бы тебе не хотелось причислить нас к звездам, мы не способны оторваться от земли.
Труп доктора Сатин закопал уже ночью. Жене о приезде Персиваля и словом не обмолвился. Время до утра провел на удивление легко, такого эмоционального подъема он уже давно не испытывал. На рассвете вдвоем с Рабией они отплыли на один из коралловых островов. А спустя пару часов за ним пришли. Их хорошо было видно с берега: двое в парандже и один африканец в полицейской форме.
С катера, сквозь шум мотора, донесся гнусавый голос, многократно усиленный рупором:
– Господин Холовора, вы арестованы правительством Республики Сейшельских Островов. Не пытайтесь скрыться. Наши люди вооружены.
Готовый к такому повороту, Сатин лишь усмехнулся.
– Нам велено, немедленно взять вас под стражу. Извините, мадам, таков приказ.
Он медленно направился в сторону полицейских, которые высаживались на песок.
– Что ты делаешь? – Рабия побежала за ним и схватила за руку, желая остановить. – Ты мне можешь ответить?! Что им от тебя надо?
Сатин потрепал жену по голове.
– Всё будет хорошо.
Должно быть, Рабия видела, что он далеко не так спокоен, как хотелось бы выглядеть.
– Почему?.. Что происходит?!
Его резко оторвали от жены и защелкнули на руках наручники. Тут же возникло острое чувство дискомфорта, как при клаустрофобии.
– Я люблю тебя, иди домой. Очику приготовит тебе завтрак.
– Мать твою, Сатин Холовора! Ты объяснишь мне, что происходит?!
На глаза наложили повязку и затянули на затылке тугой узел.
– Ответь же! – бесилась жена. – Как же я устала от всего этого!
Сатин мелко рассмеялся, так проще подавить рыдания. Страх перед тюремным заключением был сродни панике, но позорная мысль сбежать, трусливо поджав хвост, так и не заставила сдвинуться с места, даже самое изворотливое сомнение не прокралось. Если то, от чего он пытается уйти, заключено в нем самом, то побег ничего не решит – к общему сроку только добавится. Этот натянутый, безбожно фальшивый смех быстро угас, и мир на мгновение будто оглох.
Звенящий голос жены вернул его к звукам.
– Да я единственная была, кому плевать на следствие… понимаешь?! Я выходила замуж за человека, а не за моральный кодекс!
Повязка на глазах мешала рассмотреть окруживших его людей. Они говорили на непонятном языке, только изредка его ушей достигала исковерканная англоязычная речь.
Слезы впитывались в пахнущую жарой и песком ткань, которой было обмотано его лицо. Сатин стиснул зубы и улыбнулся. Сейчас, так не вовремя пленило богатство звуков: крики птиц, окрашенный гневом голос жены, шум прибрежных волн, – насколько продуманной в тот момент показалась эта изменчивая вселенная.
– Господин Холовора, вы будете доставлены в тюрьму ЮАР. И там с вами будут разбираться уже местные власти. Возможно, потом вас направят в другое место, но у вас нет права вернуться на родину. Мадам, мы отвезем вас на остров Силуэтт. Мадам?
– Сатин, как ты смеешь не отвечать мне?! Что ты за муж такой?! – долетал до него пронзительный голос любимой женщины.
Точно молитву, он безустанно твердил в ответ, как сильно её любит.
Что-то теплое прильнуло к его груди. Крепкие руки оплели шею, и Сатин окунулся в знакомый запах шампуня, которым Рабия пользовалась на острове.
Декабрь. 2009
========== Том 3. Глава I. Замысел ==========
Так в глубину душевных туч
Твой проникает взгляд:
Пускай погас последний луч -
В душе горит закат.
(Джордж Гордон Байрон).
Глава I. Замысел
– Onamae wa nan desu ka? Daijoubu?
Маю поднял правую ладонь и слегка помахал, выражая отрицание.
– Я не понимаю.
– Hei, daijoubu desu ka?
– Нет, я не говорю на этом языке.
Он оказался в центре пересечения прожженных солнцем дорог. Мимо сновали десятки людей. С огромного табло вещала что-то телеведущая, сосредоточенно глядя перед собой.
Затравленно обернувшись и вскинув лицо, увидел дрожащую на ветру белоснежную ленту, покрытую иероглифами. На рекламных щитах, на вывесках магазинов, на дорожных указателях – повсюду нечитаемая азбука.
– Извините, мне нужна помощь! – окликнул он спешащую по делам японку или китаянку. – Вы могли бы мне помочь?
Сейчас никто не отзывался на его просьбу. Маю по привычке поднес ладонь ко лбу, собираясь откинуть челку назад – пальцы задели остриженный «ёжик».
– Простите, мне нужна помощь!
В горле стало вдруг сухо. Опустив руку на пояс, Маю озирался то на далекое полотно набережной, то на близстоящие однотипные дома.
К нему обернулась женщина в деловом костюме.
– Hai… Dou shita no?
Стремясь узнать, что это за море, Маю указал на залитую солнцем линию причала и начертил в воздухе знак вопроса.
Японка лишь покачала головой, тогда пришлось повторить.
– Kawaisouna…
