Он в полголоса напевал песню, хоть в голове мелодия звучала четко и ясно, на деле же музыка никак не хотела зазвучать также. В качестве припева он взял два коротких четверостишия – последнюю неделю он занимался тем, что работал над ними – поэт из него такой же, как из брата – монтажник.
Маю бормотал первую строчку, ставшую названием песни. Стремясь облегчить понимание, мальчик использовал английский язык.
Чувствуя, что больше не в состоянии оставаться в стоячем положении, он прекратил попытки и забрался с ногами в крутящееся кресло. В драмкружке сказали, что у него чересчур попсовый голос, после чего Маю твердо решил, что не будет сочинять текстов о любви.
В сохраненных файлах на жестком диске нашлось несколько звуковых дорожек, над которыми в последнее время работал Сатин. Информация была не засекречена, и Маю с легкостью зашел в папку с заготовками будущих песен. Ноты, слова, черновые зарисовки стаккато , слаженные мелодии, файлы с пометками от других участников группы, и многое другое.
Эти воспоминания зарядили положительными эмоциями, и мальчик, крутанувшись на стуле, внимательно глянул на синтезатор – может быть, если пойти у отца на поводу и позволить тому заняться музыкальной карьерой сына, Сатин проявит толерантность по другим вопросам. Один уголок рта приподнялся вверх, на щеке появилась ямочка.
Вдев в ухо наушник, протянул провод к колонкам. Напевая слова песни, Маю тихо заиграл, для начала выбрав минорную мелодию, одну из записанных на локальном диске. Сатин бы его прирезал за это, а может, наоборот, порадовался. Это было довольно просто – повторять ранее услышанное, но неожиданно система начала перезагружаться. Не хватало еще на нездоровую голову угробить чужой компьютер.
Маю выдернул наушник и отбросил. Кажется, ему ясно дали понять, что пора лечиться, пока температура не подскочила выше. Даже не удосужившись отключить электронику, повалился на диван. Полосатый диванчик настолько ветхий, что его нельзя было собрать, с того раза как Маю его раздвинул, так и простоял.
Интересно, девушек до сих пор нет? Наверное, в супермаркете делают закупки перед предстоящей поездкой: продукты для дома, крем для загара… Может, еще куда-то решили заехать, – думал Маю сонно.
Какое-то время он внимал тишине, пытаясь различить, где снег неслышно касается земли, а где мороз чертит на стеклах узоры. Щелкая суставами и массируя запястья, кажется, проваливался в беспокойный неглубокий сон, но поспать Маю так и не дали: опустив за собой металлическую дверь, в подвал спустилась Янке. Мальчик старательно симулировал крепкий сон. Через закрытые веки он ловил свет ламп. Отбросив на лицо тень, Янке пересекла комнату. От неё пахло ненавистным Маю мылом «Камей», а еще спагетти, которые утром впопыхах разогревала Тахоми.
На секунду он приоткрыл правый глаз. Янке чуть согнулась над синтезатором. На ней были чулки-стрелочки – мальчик мысленно закатил глаза.
– Спишь? – равнодушно спросила Янке, обходя синтезатор и падая в кресло. – А мне скушно… – пожаловалась она.
Маю демонстративно отвернулся к стене.
– Я слышала, как ты играл и пел. Извини за открытую критику, но мне кажется, синтезатор не твоё, тебе больше подойдет вокал. У тебя нет чувства ритма, и ты сбиваешься, когда нервничаешь.
Маю продолжал игнорировать Янке.
– Слушай, у тебя подымить не найдется? В магазин идти лень.
– Слушай, отвали, – механически отозвался мальчик, уставившись в стену. – Если тебе скучно, развлекай сама себя.
Янке рывком поднялась с кресла и подошла к Маю. Уперев правую ладонь в полосатую обшивку рядом с его плечом, заговорила тише:
– Ты чего такой недружелюбный? Поругался с бойфрэндом? – лукаво ухмыльнулась Янке.
– Нет у меня никакого бойфрэнда, – заявил Маю и посмотрел на тонкую смуглую руку в перчатке в мелкую сеточку. – А с чего ты вдруг решила, что у меня есть бойфрэнд? – Маю напрашивался на спор.
Нарушительница спокойствия быстро сбросила обувь и, привалившись спиной к стене, устроилась рядом на диване лицом к Маю.
– Оставь меня здесь одного, мне неприятно, когда чужие люди вторгаются в мое личное пространство, – оскорбился мальчик.
– Подумаешь, разок… Тоже мне, несчастная Спящая Царевна. Ну и где же твой принц? Выбирает букет роз?
– Я, кажется, тебе понятным языком объяснил, что я не встречаюсь с парнями, Янке.
Какое-то время та сидела в глубокомысленном молчании, но продолжалось это сравнительно недолго.
– Мне действительно одиноко, и я хочу курить. Поговори со мной, Маю, – сказала почти нормальным голосом, но Маю так просто не поведется на её уловку – я такая одинокая, никто меня не любит. Старая любимая песня Янке.
