Девушка сложила ладони в молитвенном жесте и чуть наклонила голову, проявляя благодарность. Похоже, ему этот жест пришелся по душе, и мужчина наградил Фрэю вежливой закрытой улыбкой. А ей очень хотелось взглянуть на его зубы – так ли они кривы, как им полагается быть. Что ж, она – человек предубежденья.
– Кажется, меня больше ничто не держит в этой стране… Я прибыл сюда по делам, теперь могу возвращаться домой. Я очень рад, что с мальчиком всё в порядке. Желаю успеха, – сказал мужчина напоследок, обращаясь к Тахоми. Та с восторгом внимала его словам, прямо как школьница. Не каждый день увидишь здесь её земляка.
Маю дремал на заднем сиденье джипа. Братишка завернулся в теплый плед, оставленный кем-то на задней полке. С покрасневшими глазами и нездоровым цветом лица тот представлял незавидное зрелище. Они успели измерить Маю температуру – там наползло больше 38-и градусов.
– Извини, что со мной так сложно, – прошептал он в полудреме, когда девушка забралась в джип и уселась справа.
– Ты, наверное, совсем с ума сошел, – без злости ответила Фрэя, в который уже раз утирая его взмокший лоб. Несмотря на то, что Маю исходил потом, его колотила дрожь. К вечеру температура, скорей всего, доберется до отметки 39. Ему даже просто держать глаза открытыми было не по силам. – Еще вчера в школе шесть уроков отсидел. Ну почему ты никогда не делаешь ничего своевременно?
Тетя хлопнула передней дверцей и плюхнулась на водительское сиденье, так что Маю не успел возразить сестре.
Рядом, на пассажирском сиденье лежала сумка с продуктами, купленными для братьев и Янке, чтобы не возникало проблем с запасами, пока их с Тахоми не будет. Второй такой же пакет Фрэя приспособила на заднем сиденье.
Когда машина отъехала на приличное расстояние от церкви, девушка перевернула листок с адресом. Фрэя ожидала увидеть плавную, размашистую писанину человека неторопливого и спокойного, но удивилась, прочитав фамилию своего нового знакомого, написанную тонким каллиграфическим почерком, настолько острым, что линии букв казались высеченными резцом на деревянной дощечке.
Откуда он узнал, что она умеет читать хирагану ? Удивлению не было конца и края.
Может быть, он видел её у «Шатла», в тот день, когда появилась странная блондинка? Просто именно тогда они с Берни в шутку разговорились на иностранном языке. Или посчитал, раз её родственницей является коренная жительница Японии, то в любом случае Тахоми сможет перевести для Фрэи его адрес? Зачем позвал к себе? Вот так неожиданно… совершенно чужой человек, с которым почему-то её вновь свела судьба. Да нет, никакая это не судьба! Ведь судьбы нет!
Пару раз перевернув блокнотный листок, девушка уставилась на адрес, до чего же непонятный!
«Хоккайдо. От аэропорта – на юг. От пересечения 3 и 4 – прямо, не сворачивая. Перейти мост – ехать поездом. Шестая от центра…»
И в таком духе всё письмо. На обратной стороне, в самом низу листка – фамилия прописными буквами: «ИКИГОМИССКЕ». Этот человек словно преследует её, или же, наоборот, уводит за собой. Она так и не научится никогда доверять людям с обаятельной внешностью.
Сквозь стекло Фрэя различила Икигомисске, в уголках его губ притаилась миротворная улыбка. Наверняка за внешностью там нет ничего хорошего.
В комнате Фрэи было душновато, или это оттого, что сверху на Маю навалили два ватных одеяла. Рядом сидела Тахоми, прикладывая к раскаленному лбу смоченное прохладной водой полотенце.
– Ну и как мы оставим тебя с температурой? Тебе нужна сиделка, – не желала с ним соглашаться тетя. Не Маю затевал этот спор – на сегодня для него уже хватит переживаний, он лишь хотел, чтобы его оставили одного в комнате, в доме, во вселенной.
– Эваллё скоро приедет, я ему сообщила, – донеслось до слуха замечание сестры.
Маю приподнял тяжелые веки. Во время болезни, если случалось тяжело заболеть, он всегда чувствовал себя раздраженным и обиженным на весь белый свет.
– Эй… – прохрипел, едва раздвигая губы, подросток, – не надо было.
– Сколько полок видишь?
На противоположной стене висели полки из светлого дерева с книгами, дисками, мягкими игрушками, тетрадками и многим-многим другим.
– Двадцать пять.
Маю слабо пошевелился под слоем одеял, стремясь выпутать свою руку и смахнуть ладонь Тахоми со лба.
– Кстати, ты не хочешь рассказать, что с тобой произошло, пока нас с Фрэей не было? Почему нам пришлось забирать тебе из церкви практически раздетого?
– Ты права – не хочу, – насупился Маю.
На выручку пришла сестра. Умница.
– Перестань его теребить, Маю бегал трусцой для оздоровления. Мы все равно уже собрали чемоданы, – настаивала девушка. – Нельзя давать билетам пропасть.
– Билеты можно сдать, – отмела Тахоми, поднимаясь с края постели. А потом склонилась к Маю. – Бедный ты мой… Это я виновата, что ты у меня бегаешь по городу в мороз. Нам удалось согнать температуру на несколько делений, к утру тебе должно стать лучше. Засыпай. Если брат тебя разбудит, скажи потом мне, я ему устрою…
