Во взгляде Эваллё был и полыхающий костер, и холодный, усмиряющий жар поток. Взяв с подноса – ах вот что там лежало! – упаковку носовых платочков, парень утер Маю лоб и вновь приложил свою ладонь.
Держать что-либо стало труднее, и рука с чашкой безвольно опустилась на колени.
– Мы порвали, – подтягивая на нем одеяло, сказал брат коротко.
– Как это? – Маю ни разу не поверил. Да Валька снова над ним прикалывается – хочет проверить, как он отреагирует.
– А как люди расстаются?
– Не знаю, меня еще никто не бросал.
– Между «бросить» и «расстаться» существует огромная разница, – спокойно улыбнулся Эваллё, как будто разрыв на него лично не подействовал. – Твои ноги по-прежнему как лед, я их разотру. Выбирай сам, что ты будешь: молочную лапшу, рыбный бульон или пирог? Я оставил всё это на плите, чтобы не остывало.
Эваллё вытащил из-под его спины подушку, заменив её на свежую и прохладную.
– Ты поехал к ней из-за этого?
– Да, я хотел поговорить.
С удовольствием откинувшись на подушку, Маю съехал вниз, потягиваясь всем телом. Он был не в том состоянии, когда хочется вести серьезные разговоры, но ему необходимо было слышать голос брата. Сейчас даже думать не надо, как удержать Валю подле себя.
Забирая поднос и составляя на него посуду, Эваллё поинтересовался, не принести ли чего попить. Нагнувшись, поднял с пола таз с водой и опустил на прикроватный столик, чтобы Маю смог по своему усмотрению смачивать полотенце, пообещав при этом, что если мальчик устанет, он обо всем позаботится сам.
– Валь, останешься со мной на всю ночь?
– Теперь мне не к кому спешить. Я весь твой.
========== Глава III. Боль ==========
Город внизу сливался с темнотой, и только море огней выделяло его из общего вечернего марева.
В желтой футболке и в нежно-зеленых шортах, с незагорелой кожей, Фрэя явно выделялась на фоне коричневых туристов. Пересев в национальном аэропорту Африки, теперь они летели над Индийским океаном. В соседнем кресле сидела Тахоми и делала набросок в блокноте, изредка протягивая руку за бутылкой апельсинного сока.
Пока длился перелет, девушка пробовала читать комиксы – никак не могла ухватить суть сюжета, мелкий шрифт расплывался в темные полосы, тогда она вытащила мудреную книгу корейской писательницы. В книге автор рассказывала историю своей жизни: бурную молодость, случайные связи с малознакомыми парнями, смелые эксперименты, потом трогательно передала пору влюбленности, первые сильные чувства, дальше шла та часть, в которой женщина пыталась определиться со смыслом жизни, бросаясь от одной работы и одного увлечения к другому. На этом Фрэя остановилась, с трудом разбирая строчки, мысленно она уже рисовала картины песчаного пляжа и разбивающихся о валуны океанских волн, касаток и загорелых рыбаков с сетями, полными разноцветных рыб. В наушниках перестала звучать музыка. Пестрые картинки в голове мало-помалу сменяли друг друга, пока не остался ослепительно-белоснежный солнечный диск и режущий глаза ослепительно-белый мир, песок, вода, тенистые леса – всё слилось в искрящемся потоке света… Там, в белом мире не осталось звуков, только тепло и тишина.
Фрэя откинула голову назад, перед мысленным взором на пляж снова и снова накатывали искрящиеся на солнце пенные волны, обдавая золотом брызг. Одна за другой…
Уж очень хотелось поскорее увидеть лица родителей. Обнять обоих. Любопытно, разрешат ли ей остаться на острове ненадолго.
Волшебное чувство – не подчиняться законам природы, убежать от холода на материк, где круглый год жаркое солнце печет по голове, где не бывает снега и морозного ветра. Все теплые страны девушка представляла себе как райские кущи, там всегда пахнет фруктами, птицы не улетают оттуда в теплые края, а вода не покрывается льдом. Абрикосы растут прямо на деревьях, а не в теплицах.
Ощутив под ногами твердую почву, она почувствовала себя хуже, словно на спину взвалили тяжелый мешок.
Тахоми отвлеклась от созерцания просторного здания терминала и ободряюще потрепала по плечу.
В Викторию они прибыли в шестом часу утра и сразу же отправились на поиски гостиницы. Заперев вещи в номере, вместе с охотниками за раковинами и прочими морскими сокровищами, они с племянницей отплыли вглубь Сейшельского архипелага. Вздремнуть пару часов на мягких кроватях не удалось. Ловецкое судно раскачивало из стороны в сторону, волны со зверской силой ударялись о борт, оглушительное жужжание мотора и непонятная смешанная речь островитян – всё это здорово действовало на нервы. Солнце всплывало из-за горизонта, его истинный цвет оказался багряно-алым. Впереди зеленел изумрудно-песчаный остров.
Белоснежный пляж слепил глаза. Еще до того как лодка достигла берега и вспорола носом песок, Фрэя спрыгнула в воду. Их окружили ярко-розовые цветы и сочная растительность. Тахоми подставила вспотевшую спину порывам теплого южного ветерка и заколола короткие волосы заколкой. После качки слегка пошатывало. Опустив на глаза солнцезащитные очки, японка махнула рукой людям в лодке. Охотники за раковинами собирались на северное побережье и обещали вернуться через час.
