Над головой всплывает прозрачный зонт, укрывая от ливня. Яркое, как звезда, чувство узнавания. Подвижное лицо. Этот взгляд ты видел раньше.
Страшный грохот. Сердце до сих пор заходится в страхе. По инерции от удара тебя бросает на приборную панель. Знаешь, что скоро умрешь, но ты выживаешь.
Первый день на твоей памяти. Не понимаешь, что происходит, как здесь очутился. Не понимаешь языка. Тебя приняли за пьяного. Трясут, пытаясь привести в чувство.
Янке открывает глаза, зажмуривается. Мучительно. Он словно ходит вокруг да около, всё повторяется вновь и вновь, и очень напоминает замкнутый круг, но Янке не может вспомнить. Он видит только то, что ему выдает сознание, и больше ничего.
Ты – участник длинной процессии, женщина держит тебя под локоть. Может быть, это матушка?..
Среди детских игрушек сидит юноша – лет четырнадцати-пятнадцати, у него в руках мертвый кролик, рядом шесть кроличьих тушек, ему жаль несчастных животных. Ты сопереживаешь и чувствуешь его горе. Юноша поднимает глаза, полные слез, непрерывно смотрит на кого-то за твоей спиной. Зрачки у него узкие, как у камышового кота. Волосы покрывает ткань.
– Почему ты убил их?! – разбивается чей-то хрустальный голос о хор чужого бормотания. – Почему ты убил их?! Твой создатель не имел права сохранять тебе жизнь! Полукровка, где твой создатель?! Почему он не придет сюда?!
В памяти встает имя. Цицерон. Имя того юноши, с покрытой головой.
Оборачиваешься, хочешь проследить за взглядом Цицерона.
Водитель поднял звуконепроницаемую, затемненную перегородку между рядами сидений и включил музыку.
По спине градом тек пот. Левую ногу качок перекинул себе через плечо, одним махом приподнимая парня за пряжку ремня. Широкая ладонь легла на пояс брюк, погладила коричневый живот. Янке забрался рукой под рукав черной рубашки, коснулся поверхности кожи с пенно-белыми волосами.
Японец улегся на спину. Мужчина гладил его живот, грудь, ягодицы, поясницу. Схватил парня за локти, вынудив сесть на мускулистый подтянутый живот.
Янке согнулся и поцеловал того в губы, пахнущие дорогим и качественным пивом. Кадык перекатился под блестящей оливковой кожей, и парень начал целовать в губы, выплескивая свой жар.
Аккуратно насадил себя. Осталось ухватить рукой за потолок в машине, другой – за защитное стекло.
Всё повторилось в гостиничном номере. Ужин, способный утолить голод самого привередливого гурмана, лицензионное качество спиртного, презервативы, которых даже не выпускают для продажи в магазинах.
То, что они делали в машине, отличалось от того, чем они занимались сейчас только тем, что всё стало куда серьезней. Мужчина оказался неуемным в своих желаниях властным тираном. У Янке сложилось впечатление, что его просто имеют, жестко, грубо, быстро.
Позже японец номер один вызвал двух девушек, припасенных специально для vip-персон. На глазах у качка они оголились и начали ритмично ласкать друг друга, и Янке пришлось ублажать разгоряченного их забавой японца. Потом качок долго наблюдал за тем, как обессиленный Янке трахается с двумя крошками, вместе и по очереди.
На столе – столпотворение бутылок, в шершавых обертках, перевязанных веревочками. Парень окосел настолько, что глаза начисто перестали видеть, пол, словно только что выдраенная палуба, ходил ходуном, Янке то и дело спотыкался на толстом ковре, мягком, как перина, с длинным ворсом.
Девушки покусывали друг друга, шипя и скалясь, как две дикие кошки в брачный период, Янке же стоял на коленях и отсасывал беловолосому японцу, тот облокотился на кровать и широко раскинул свои ступни, невероятно правильные и маленькие, чересчур изящные для такого качка. Как сзади подошла одна из проституток, Янке не заметил, только почувствовал её липкие пальчики на своих бедрах. Нечаянно показал зубы, за что получил ремнем по лицу. А потом мужчина оттолкнул его, подзывая к себе девушку. Та заняла место Янке, но задора, с которым с этой работой справлялся Янке, в ней явно не хватало.
Янке провел языком по налитым грудям второй девушки, слегка сминая её волосы, приятно пахнущие шампунем. Ей пришлось самой натягивать на него презерватив, потому что парень давно был не в состоянии справиться с этой задачей.
И вот они уже вчетвером кувыркаются на кровати.
Утро наступило неожиданно. Солнце пряталось за серыми облаками. Проспав всего два часа после многочасовой оргии, Янке, ударяясь обо все стены, стулья, косяки, добрался до стола, из горла выхлебал какое-то перебродившее поило, в которое, чтобы сбавить прокисший привкус гнилых ягод, было добавлено столько специй и разных ароматических добавок, что они скапливались на языке горькой кашицей. Поплелся в ванную, облегчился, умылся, побрился, почистил зубы, выдавив пасту прямо на пальцы, для верности еще раз почистил. Когда он вернулся, девушки спали в обнимку. Японец номер один лежал на животе, вытянув руки вдоль тела, его маленькая подтянутая задница блестела в тусклом утреннем свете холодного дня.
Зрение прояснилось, трехцветную палитру красок разбавили яркие цвета.
