Парень наблюдал за другими моделями, у всех один и тот же взгляд, изможденные лица и худые руки-веточки.
Высокая японка порхнула к своей сумочке, воздушной походкой, только каблуки по полу цок-цок. Тонкие узловатые пальцы, в точности, как у Янке, замельтешили над молнией. Девушка достала упаковку таблеток и пачку сигарет, салфетки – она торопилась и старалась удержать все мелкие предметы в руках, не рассыпать. Глянула на парня, улыбнулась мимолетной улыбкой, похожей на неожиданно потухший огонь свечки. Её волнистые волосы цвета жженой умбры колыхнулись за плечами.
Янке повернулся к своему отражению в зеркале, «колючая» женщина расчесывала щеткой его кудри. Зализала назад челку и положила на косой пробор, обильно намазав волосы муссом, пахнущим цитрусом, скорей всего, танджерином, закрепила невидимками. Набелила пудрой бледно-коричневое лицо парня. Пудра тоже чем-то пахла, названия этого запаха он не знал. Кожа непривычно заблестела. И чем это всё отличалось от того, что он делал в обычной жизни? Та же маскировка.
Спустя десять минут прибежала костюмер и, схватив его за руку, потащила за собой.
Переодевались все в одной комнате, в жуткой тесноте. Повсюду – вешалки, низенькие скамьи, обшитые толстым слоем поролона и кожи.
Никакого нижнего белья, только если этого требует костюм. Женщина, помогающая Янке натянуть его первую композицию, смотрела на его тело, как на безголовый манекен, равнодушно, с легкой неприязнью и толикой сосредоточенности. Именно таким его видели окружающие.
В суете примерочной, где каждую минуту кто-то впадал в истерику, поначалу происходящее не казалось чем-то выдающимся. Девушка в изумрудно-фисташковой композиции кричала на свою помощницу. Судя по тому, как крикунья теребила куски ткани, врезающиеся в подмышки, платье было неудобным, и она отказывалась выходить в нем на подиум. Только очень востребованные модели могут себе позволить закатить скандал по поводу неудобства предложенной им одежды. Девушки громко препирались, волосы в куртуазной прически модели растрепались, она принялась размахивать руками и отрывать пуговицы. Такой же шум, как в его голове.
Другая девочка-модель, крошка с пышным бюстом и слезящимися глазами – здесь непременно глаза начинали слезиться, – тайком пила сакэ, прикрывая рот маленькой ладошкой. Навскидку лет четырнадцать. Дети так быстро вырастают.
Девушка в зеленом, вконец разругавшись с помощницей, разревелась и, размазывая темно-розовую помаду по бледному, намалеванному румянами лицу, зашагала к выходу.
Кроме Янке парней здесь было четверо, все, как на подбор, бесполой внешности, японцы, возраст которых стерся, как только они переступили порог модной студии.
Кутюрье Шан, мода 2010. Янке рассматривал себя в зеркале. Узлы, швы, острые углы, плавные линии, бисерные и стеклянные украшения, немыслимой длины и величины ленты, сложная драпировка… Пожалуй, без чьей-либо помощи он бы не справился. Коллекция не вызывала интереса, но на теле смотрелась неплохо, подчеркивая поджарую фигуру. И сам наряд приобрел какую-никакую, а всё-таки четкость, словно парень вдохнул в него жизнь.
Неужели он пошел на это из-за денег? Точно, из-за них самых. Янке очень надеялся, что его считают погибшим за рулем им же угнанной «Ауди», любимой тачки старого толстосума. Несчастный водитель скончался на месте. Если бы японский журнал с фотографиями этой коллекции попался на глаза какому-нибудь барону S.K., Янке бы не узнали.
На груди складки гипюра слегка топорщились, короткие бриджи с завышенной талией и подтяжками, сзади – бесконечные сугробы гипюра едва ли не до самого пола. Упомрачительно высокие шпильки, очень плотные чулочные колготки с цветным рисунком, сплошные крайности, где красота граничила с уродством. Легкий шарф яркого сапфирового цвета, собран складками на плече и плавно перетекал на локоть. Такая тонкая деталь, но она бьет точно по глазам.
Когда под музыку он вышел из-за кулис, сразу стало не по себе. Пугали ни вспышки фотоаппаратов, ни внимательные взгляды публики, ни высокий подъем обуви – пугало собственное безрассудство. Эти бледные полумертвые девицы со своими уродливыми ступнями и дряблой кожей… совсем другие в роскошных платьях.
Что если S.K. придут за ним? Узнает ли его кто-нибудь под этим гримом? Вряд ли. Баронов не интересует подобная дешевая красота. Никому из них даже в голову не придет, что их ненаглядный выкормыш свяжется с миром высокой моды.
Парень прошелся до конца подиумных подмостков, развернулся вполоборота. Да, определенно, моделью быть нравилось, нравился этот безобразный стиль, даже эти тесные колготки ему нравились.
Девушка в зеленом всё-таки вышла на подиум, с заново построенной прической. Прикрывая опухшие глаза, она гордо прошествовала за Янке, ни разу не подняв взгляд. Смирилась.
А потом она умерла.
